— Разумеется, — вежливо улыбнулась миссис Травайл.
— На это уйдет кое-какое время, — сказал Карелла. — Мы не хотели бы торопиться.
Пока убийце везло.
Клинг и Карелла очень тщательно обыскали комнату, но письма не нашли.
Глава 14
Из центральной уголовной картотеки в 87-й полицейский участок были присланы с курьером материалы на Чарлза Феттерика. Коттон Хейз сидел за своим столом и сосредоточенно изучал досье.
Прочитав материалы по второму разу, Хейз перелистал бумаги, чтобы взглянуть на отпечатки пальцев Феттерика, и снова принялся за чтение.
Феттерик отсидел год. Его последнее местожительство — Боксер-лейн, 127, где они тогда нашли его и тотчас же потеряли. В свое время Феттерик пытался взломать сейф в конторе своего хозяина. Впрочем, это было слишком сильно сказано — он просто хотел залезть в сейф, выяснив сначала шифр.
Хейз снова посмотрел на карточку, выданную компьютером:
«Фотограверные работы. Актон-драйв, Риверхед».
Он пожал плечами, сказал Мейеру Мейеру, что ненадолго отлучится, и вышел из дежурной комнаты.
Владельца граверной мастерской на Актон-драйв звали Сэм Каплович. Это был гигант с грудью колесом и огромными черными усами, которые топорщились, словно малярские кисти.
— Конечно, я помню Чарли, — сказал он. — Как не помнить! Я стреляный воробей и вдруг с ним так прокололся! Это была моя первая ошибка! И, поверьте мне, последняя.
— Сколько времени он у вас проработал, мистер Каплович? — спросил Хейз.
— Зовите меня Сэм.
— Договорились, — сказал Хейз. — Так сколько же, Сэм?
— Давно хочу переменить фамилию.
Но не потому, что я еврей, не в этом дело. Но Каплович! Слишком длинно. И некрасиво. Противно слышать. Надо бы сократить до Каплана. Тогда всем станет ясно: человек хочет изменить фамилию не для того, чтобы скрыть, что он еврей. Если ты еврей, то фамилия у тебя должна быть еврейская, но не дурацкая. Вот так! Как вам нравится фамилия Каплан?
— Отличная фамилия, — одобрил Хейз.
— Каплан! — ещё раз произнес Каплович, смакуя сочетание звуков. — А что, возьму и сменю фамилию, почему бы нет? Сначала, конечно, надо будет обсудить это с сыновьями.
Название мастерской мы оставим прежним. «Актон-драйв». Так называется наша улица. Но фотограверные работы Капловича! Звучит жутко. Черт знает что. Всякий раз, когда я отвечаю на телефонные звонки, я буквально давлюсь: «Каплович!»
— Так что бы вы могли рассказать об этом молодом человеке, мистер Каплович?
— Сэм, умоляю вас, не Каплович, а просто Сэм!
— Хорошо, Сэм.
— То-то же.
