"
"Он следил теперь за ней взглядом удава, предвкушающего легкую добычу. Улыбка блуждала по его лицу. Он надеялся, что она не слишком скоро почувствует тошноту и что с ними не произойдет повторения прошлого раза. Да, тогда получилось довольно неприятно. Даже внешне красивые женщины утрачивают свою привлекательность при приступах рвоты, а женщины, которых он убивал раньше, и та, которую он убивал сейчас, особой привлекательностью не отличались и в нормальном состоянии.
— Здорово-то как, — сказала Приссила.
— Еще чаю, дорогая? — осведомился он.
— Да, пожалуйста. — И он налил ей из маленького пузатого чайника. — А ты что, не любишь разве чай? — спросила она. — Ты к нему даже не прикоснулся.
— Нет, недолюбливаю его, — сказал он. — Я поклонник кофе.
Она приняла у него налитую чашку.
— Ты уже положил сахар? — спросила она.
— Да, — сказал он. — Я уже все в него положил. — И он улыбнулся своей мрачной шутке.
— Из тебя получится просто великолепный муж, — она плотно наелась, теплота её убаюкивала, её даже чуть клонило ко сну.
Сегодня они будут мужем и женой. У неё было ленивое и благодушное настроение, она чувствовала полную гармонию с миром и с собой. — Да, ты будешь просто великолепным мужем.
— Да уж, постараюсь, — сказал он. — Мне хотелось бы сделать тебя самой счастливой женщиной в мире.
— А я уже самая счастливая женщина в мире.
— Я хотел бы, чтобы все знали, что ты моя, — сказал Дональдсон. — Чтобы каждый, увидев тебя, знал это. Мне хочется кричать об этом каждому встречному, писать на стенах метровыми буквами.
Приссила улыбнулась. Глядя на эту её улыбку, он думал: “Ну, знаешь ли ты, дорогая, что ты уже отравлена? Ты хоть понимаешь, что это такое — отравление мышьяком?” Он пристально наблюдал за ней и не было в нем ни жалости, ни сочувствия. Теперь уже недолго осталось. Всего каких-то несколько часов в крайнем случае. Сегодня же ночью он избавится от неё точно таким же образом, каким он избавлялся от остальных. Теперь ему оставалась одна-единственная задача — некая уступка его эгоистической фантазии.
Подобно великому художнику, он должен поставить свою подпись на своей работе. И ему сейчас предстояло подвести её к тому, чтобы она сама помогла ему поставить эту подпись.
— Мне иногда приходят в голову совершенно безумные идеи, — сказал он.
— Ах, вот как! — отозвалась она со смехом. — Теперь самое время признаться, наконец, в том, что в семье дурная наследственность. И это всего только за несколько часов до венчания.
