Оцепенев от ужаса, она следила за тем, как Дейв пошел на её мужа, держа бутылочное горлышко наготове.
Однако Карелла не отступил ни на дюйм, но продолжал стоять совершенно неподвижно, выставив вперед правую руку с, растопыренными пальцами, а левая, согнутая в локте, прикрывала его бок. Дейв бросился на него, орудуя рукой, вооруженной бутылочным горлышком. На этот раз он действовал пригнувшись, метя Карелле куда-то ниже пояса. На какой-то момент на лице его отразилось крайнее изумление, когда он почувствовал, как правая рука Кареллы сжалась у него на запястье.
Потом он почувствовал, что проваливается куда-то вперед и вниз.
Карелла же, рванув его на себя, одновременно уклонился от удара, перенеся корпус на правую, чуть согнутую в колене ногу и занеся над ним левую руку.
И тут левая рука Кареллы опустилась как топор. Лезвием этого топора было твердое как доска ребро ладони. Удар обрушился на плечо у самого основания шеи. Дейв взревел от боли, но Карелла снова занес руку и рубанул по другую сторону шеи.
Дейв рухнул на пол ничком, руки его оказались парализованными и сам он не мог и даже не испытывал желания пошевелиться. Карелла невозмутимо стоял над ним, выжидая.
— От… отвали от меня, — с трудом проговорил Дейв. У входа в зал замер официант с вытаращенными от страха глазами.
— Позовите патрульного полицейского, — сказал ему Карелла каким-то удивительно бесцветным голосом.
— Но… — начал было официант.
— Я являюсь полицейским детективом, — сказал Карелла. — Вызовите полицейского, который патрулирует ваш район.
И побыстрее.
— Хорошо, — сказал официант. — Как прикажете, сэр.
Карелла не тронулся с места, где он стоял над Дейвом. На Тедди он даже не глянул ни разу.
Когда пришел патрульный, он предъявил ему свой жетон полицейского детектива и приказал арестовать Дейва за неприличное поведение в общественном месте, не упоминая об имевшем место хулиганском нападении на полицейского детектива. Он изложил патрульному всю необходимую тому информацию и вместе с ним вышел к полицейской машине, где пробыл примерно пять минут.
Когда он вернулся, пожилая супружеская пара уже успела уйти из ресторана. Тедди безмолвно поджидала его, теребя лежащую на коленях салфетку.
— Ну, как ты? — сказал он и улыбнулся.
Она все ещё испуганно поглядела на него через стол.
— Прости, пожалуйста, — сказал он. — Ей-богу, я не хотел этой заварушки.
Она понимающе кивнула.
— Да и для него самого будет лучше, если эту ночь он проведет взаперти.
