А пока что все как-то забывали сменить ему вовремя грязные простыни. Да и чего тут особенно беспокоиться, если он все равно умрет?
Хозяином ателье оказался китаец. На вывеске значилось: “Чарли Чжен”.
— Все меня зовут тут Чарли Ченом, — пояснил он. — Знаете, знаменитый детектив Чарли Чен, как Шелока Хомса. А Чжен, Чжен. Кто такая Чжен? Вы знаете Чарли Чена, да?
— Знаю, — сказал, улыбаясь, Карелла.
— Я читай Чарли Чена. Большая детектива, — сказал Чжен. — Сам умный, а сыновья глупые. — Чжен расхохотался.
— Моя сыновья тоже глупые, но я не детектива.
Это был кругленький толстый человек и, когда он смеялся, все его тело сотрясалось от смеха. У него были маленькие усики на верхней губе, толстые подвижные пальцы. Кольцо с овальным нефритом украшало указательный палец на левой руке.
— Вы детектива, да? — спросил он.
— Да, — сказал Карелла.
— Эта леди тоже полицейская детектива? — спросил Чжен.
— Нет. Эта леди — моя жена.
— О! Это очень хорошо. Очень хорошо, — сказал Чжен. — Очень красивая.
А может, она хочет татуировку? Я ей на плече сделаю очень красивую бабочку. Очень красиво, когда открытая платья. Очень красивая. Очень украшает.
Тедди отрицательно покачала головой, улыбаясь.
— Очень красивая леди. Вы очень счастливый детектив, — сказал Чжен. И он снова обратился к Тедди: — Можно и желтую бабочку. Очень красиво. — Он широко раскрыл свои глаза и застыл перед ней с миной искусителя. — Каждый будет говорить: “Очень красиво”.
Но Тедди снова покачала головой.
— А может, леди нравится красная бабочка? Красное вам хорошо, да? Красивая красная бабочка, да?
Тедди не могла удержаться от улыбки.
Она продолжала, улыбаясь, отрицательно качать головой, чувствуя себя приобщенной к работе мужа, радуясь случаю, позволившему ей вместе в ним нанести визит сюда. Странно, но она совсем не представляла себе его в роли полицейского. Вся его работа, связанная с осуществлением полицейских функций, проходила как-то помимо нее, хотя он и говорил дома о своих служебных делах.
Она знала, что ему там приходится сталкиваться с преступлениями и с теми, кто совершает преступления, и она часто задумывалась над тем, как он держится при исполнении этих своих служебных обязанностей. Какой он? Равнодушный? Нет, она не могла себе представить своего мужа в роли равнодушного человека. Жестокий? Нет, и этого не может быть. Строгий, суровый? Это возможно.
— Так вот — насчет той девушки? — заговорил Карелла, обращаясь к Чжену.
