У неё также была обнаружена татуировка на коже руки между большим и указательным пальцами. Татуировка эта изображала сердечко. И внутри этого сердечка было вытатуировано слово. И слово это тоже состояло из трех букв “НИК”."
"Да, совершенно очевидно, что татуировка эта была ошибкой. Несомненно, что тот мужчина или женщина, которому было уплачено за это украшение на коже, допустил ошибку. Наверняка, ему было поручено выколоть внутри сердечка слово “МИК” и таким образом как бы впечатать мужское имя в саму плоть девушки.
А он напортачил. Наверное, он был в тот-момент пьян, а может быть, устал, а скорее всего, просто наплевательски отнесся к своей работе — вы ведь и сами знаете, что бывают такие люди — они не гордятся своим трудом.
Но как бы там ни было, а имя получилось не то. На этот раз вышло не “МИК”, а “НИК”. Должно быть, мужчина, который бросил после этого девушку в реку, был просто вне себя от злости.
Да и кому может нравиться, если знак его фирмы пишут с ошибкой.
* * *По замыслу это было соединение приятного с полезным.
Сама идея не очень-то нравилась Ставу Карелле. Он уже успел пообещать Тедди встретить её в центре ровно в восемь часов вечера, а звонок из ателье, в котором делали татуировки, раздался за пятнадцать минут до назначенного часа свидания, и не оставалось никакой возможности, чтобы предупредить её. Позвонить он ей, естественно, не мог, потому что телефоном жена Кареллы никогда не пользовалась.
В таких случаях он обычно, вопреки существующим правилам, нередко направлял к дому патрульную машину, поддерживающую радиосвязь с участком, только для того, чтобы вручить Тедди записочку.
Комиссар полиции, хотя и считал Кареллу очень хорошим полицейским, наверняка не одобрил бы эту сверхплановую деятельность патрульных машин. И поэтому Карелла, несмотря на всю свою открытость, никогда о ней не говорил.
Сейчас он стоял на углу под часами на здании банка, стараясь укрыться от дождя под парусиновым тентом над входом в банк.
Он надеялся, что на этот раз дело обойдется без попыток ограбления банка. Уж чего ему меньше всего хотелось на свете, так это заниматься предотвращением попытки ограбления банка во внерабочее время, да ещё в тот момент, когда он ждет свидания с самой прекрасной женщиной в мире.
Естественно, свободным от службы он мог считать себя чисто условно.
