— В таком случае не отпускай эту руку, — сказал Браун.
— Преступность сразу же расцвела бы пышным цветом, — невозмутимо продолжал Хэвиленд. — Город целиком оказался бы во власти мелких жуликов и всякого ворья.
— Роджер Хэвиленд — Защитник Народа, — сказал торжественно Браун.
— Да, я таков, — скромно признался Хэвиленд.
— Послушай-ка, Защитник Народа, — сказал Браун. — Погляди-ка вот на эту анкету.
— А что это?
— Карточка жителя района с уголовным прошлым. — Перед ним на столе лежала картонная карточка, на лицевой стороне которой значилось:
ИМЯ: Фредерик Дойч (клички: Фритци, Датч, Голландец).
АДРЕС: д. 67, 4-я Саут-стрит.
ЭТАЖ: 2-й.
КВАРТИРА: 1”С”.
ИЗМЕНЕНИЕ АДРЕСА: Переехал в отель “Картер”, угол Калвер и 11-й Саут-стрит.
СПЕЦИАЛИЗИРУЕТСЯ: В мошенничестве.
ПОЛИЦЕЙСКИЙ УЧАСТОК: 87-й.
НАЗВАНИЕ ТЮРЬМЫ: Находится на свободе.
— Ну, как ты смотришь на такого кандидата?
— А что тут смотреть? — спросил Хэвиленд.
— Это профессиональный мошенник, — сказал Браун.
Он подал Хэвиленду картонный квадратик.
По старой полицейской привычке тот тщательно осмотрел карточку.
— Она мне ни о чем не говорит, — изрек он наконец.
— А ты переверни и посмотри с обратной стороны.
На оборотной стороне была приклеена фотография довольно молодого сухощавого мужчины, кроме того, был указан его возраст (тридцать один год), рост, вес и особые приметы. В графе “Примечания” было впечатано:
“Молод, но довольно искусен в азартных играх и шулерстве. Приемы меняются в зависимости от обстановки. Работает в одиночку или с напарником, однако, напарника ни разу не удалось задержать.
Отсидел по приговору суда 18 месяцев. По отбытии срока выпущен и в настоящее время находится на свободе”.
— Подходит, — сказал Хэвиленд.
— Почему он меня особенно заинтересовал — дело в том, что он, так сказать, мастер на все руки, — сказал Браун. — Вот, возьми, например, обычного мошенника, так тот чаще всего придерживается какого-то одного, хорошо отработанного приема. А этот парень меняет и приемы, и игры. Точно так же, как тот, которым занимается сейчас наш восемьдесят седьмой участок.
И должно быть, он очень осторожен — промышляет этим чуть ли не с детства, а влип только один раз. Браун ещё раз внимательно оглядел карточку. — И какой только болван составляет их? Ведь тут нужно было бы по крайней мере указать, где он “ломал” свой срок и на чем именно попался.
— А какая тебе разница? — безразлично поинтересовался Хэвиленд.
— Так должен же я знать, с кем имею дело, — сказал Браун.
