Пламя — не обычного цвета, а яркое, почти белое — с негромким шипением крутилось в пальцах, будто требуя немедленно пустить в ход родовую магию. Не просто защитить дом и родню, а сделать так, чтобы угроза никогда не вернулась снова.
Сжечь! Обратить в прах! Отряд, деревню, село… Все Пограничье от Кузьминки до далекой границы зубовской вотчины на западе — если потребуется! Оставить от Гатчины, Извары и Елизаветино дымящиеся развалины и печи, сиротливо тянущие к небу черные от копоти трубы.
В прежнем теле я без труда сумел проделать бы все это в одиночку.
В этом…
В этом придется постараться.
Злость настойчиво требовала выхода, и я не придумал ничего лучше, чем снова прогуляться вдоль берега. И почти сразу наткнулся на лежащего в обгоревшей траве здоровяка в новомодном крутом камуфляже — разумеется, том же самом, которым щеголяла вся зубовская дружина. В первый раз я просто прошел мимо, но теперь решил рассмотреть тело получше. Форма кое-где покрылась копотью, однако присев на корточки, я все же сумел разглядеть на плече небольшой прямоугольник.
Чуть темнее рукава вокруг. Видимо, за лето ткань успела слегка выгореть на солнце, и только в одном месте…
— Не это ищешь?
От неожиданности я едва не подпрыгнул. Никогда не замечал за Горчаковым талантов перемещаться тихо, однако на этот раз он подошел почти без шума. И уже протягивал мне ладонь, на которой лежал кусок толстой ткани, неровно прошитый ниткой по краям.
До боли знакомая черная птица на фоне широких полос, синей и желтой.
Шеврон.
Точно такой же формы, как прямоугольник на форме у покойного громилы.
— Ленка в лесу нашла, — пояснил Горчаков. — Там, за деревьями, метров двести отсюда… Что думаешь?
— Да чего тут думать — и так все понятно, — усмехнулся я, поднимаясь на ноги. — Спороли с одежды, чтобы не дай Матерь чего не вышло. Зубовы теперь скажут — его сиятельству Ольгерду Святославовичу вольники лесопилку подпалили, а наших там не было.
— Допросить бы этих. — Горчаков кивнул в сторону пленных.
— Может, чего и расскажут. И потом в Орешек, к градоначальнику. Пусть порядок наводит."
"— Наведет он, как же. Зубовы Петра Петровича крепко за… за одно место держат. Ему шеврон показывать без толку. — Я на мгновение задумался. — Но я, кажется, знаю, кого все это заинтересует.
Глава 10
— Надо же… огневолк. — Жихарь покачал головой. — Видать, и правда необычный вы человек, Игорь Данилович, если такую тварь приручили.
