И на этот раз — не только чужих.
— Еще револьверов три штуки. — Седой почесал затылок. — Ну и так, по мелочи — ножи, табак, патроны, деньги кое-какие…
— Все посчитать. — Я строго сдвинул брови. — И сдать мне лично в руки. Чтобы потом никто не сказал, что костровские, мол, по карманам растащили.
— Да как можно, ваше сиятельство? Мы люди честные! — Кажется, Седой даже слегка обиделся, услышав мой приказ. — Хотя вот такую игрушку я б себе оставил, чего уж греха таить.
В полумраке блеснуло железо ствола, и в мои руки перекочевал один из трофейных штуцеров.
Не старье вроде тех, с которыми ходили все наши, а новенький, то ли английской, то ли немецкой оружейной фабрики. Лак приклада и заводское клеймо на латуни казались настолько свежими, что я не удержался и провел пальцем по металлу.
На коже остался едва заметный след смазки. Наверняка штуцер не раз протерли ветошью перед боем, чтобы убрать все лишнее… но убрали не до конца.
— Совсем новье. — Я вернул оружие обратно Седому. — Их будто еще вчера в масле хранили.
— Ага. Муха не сидела, ваше сиятельство, — кивнул тот. — Последней модели, шестизарядные… И откуда такие у простых вольников?
— Такие? — переспросил я. — Значит?..
— Так точно, ваше сиятельство. Три штуки, не считая сгоревших. И номера похожие — не иначе с одной партии. — Седой ткнул пальцам в гравировку над скобой. — Дорогая штуковина, сотни две рублей будет. А то и все три. Откуда у таежных бродяг такие деньги?
— Вот и я думаю — откуда, — задумчиво отозвался я.
— Не иначе их сиятельства Зубовы постарались. Хорошие штуцера любому пригодятся, а работы всего ничего — пройтись до лесопилки и через речку бутылку кинуть.
— Хватает дураков. Нашлись, получается… — Седой поморщился и покачал головой. — И ведь еще найдутся, ваше сиятельство. А после такого не сегодня-завтра и к нам в Отрадное придут.
— Когда придут — встретим, — отрезал я. — Собирай наших и давай оружие к машинам. Нечего тут высиживать.
Разговор оставил не самое приятное послевкусие, и даже Основа снова встрепенулась, будто уже заранее готовилась к драке — куда посерьезнее той, что была сегодня.
Я в очередной раз сумел щелкнуть по носу тех, кто привык считать себя хозяевами всего Пограничья, но тем самым лишь приблизил день, когда старший Зубов плюнет на все и просто-напросто заявится в Гром-камень со всеми тремя сыновьями и сотней гридней.
Задумавшись, я не заметил, как в руке сам по себе зажегся Огненный Шар.
