В темноте легко сломать ногу, и еще легче напороться глазом не острую ветку, однако она укрывает от выстрелов надежнее самой крепкой брони из кресбулата.
— А я думаю — придут, — едва слышно отозвался Иван. — Средний Зубов мужик упрямый. Если чего задумал — сделает. И ждать не станет.
Седой тихо фыркнул. То ли таким образом хотел намекнуть сыну, что не стоит называть мужиком другого князя в моем присутствии, то ли просто не испытывал от происходящего никакого. Будь его воля, осторожный искатель, пожалуй, предпочел бы не встревать во всякие сомнительные мероприятия вроде ночной засады у лесопилки — особенно в чужой вотчине.
Но приказы, как известно, не обсуждаются — и к тому же оба его отпрыска в один голос заявились добровольцами вместе с Жихарем и Рамилем. Ивана всегда тянуло на приключения, а у Василия имелись с зубовскими свои счеты, и он явно был не прочь поквитаться.
— Вот бы Хряка встретить, — произнес тихий голос. Я так и не понял, чей — в темноте братьев иногда путал даже родной отец.
— Уж я бы этой свинье голову-то пробил.
Василий… наверное. Старший из сыновей Седого не делал особых успехов в стрельбе из арбалета или штуцера, зато в ближнем бою вполне мог потягаться с любым из дружины. Из всего, что нашлось в оружейне, ему больше всего приглянулся здоровенный двуручный топор.
В самый раз проломить череп Хряку. Или еще кому-нибудь.
— Да, так он сюда и пришел, — усмехнулся Седой. — Сидит себе за рекой, и в ус не дует. А сюда не гридней, а вольников погонят, небось.
Его сиятельство Александр Николаевич не дурак, своими людьми рисковать не станет.
— Так и вольники не дураки, — отозвался один из братьев. Кажется, Иван. — Лесопилку на княжьих землях подпалить — это не в Тайге рога со шкурами за полцены Хряку скидывать. Кто в своем уме на такое подпишется?"
"— В своем, не в своем… Кто-то да подпишется, — вздохнул Седой. — Одни за деньги, другие в дружину зубовскую, может, хотят. Мало ли у людей причин? Сам знаешь — не от хорошей жизни в Тайгу едут.
Такие же как мы простые искатели — а их, считай, на убой погонят.
— Так. Разговоры — отставить! — нахмурился я. — Неважно, кто сегодня придет, и будут ли у них шевроны с гербом. Если эти люди решили служить Зубовым — они наши враги!
Вряд ли хоть кто-то мог видеть мои глаза, однако все до единого почувствовали, как всколыхнулась Основа. Седой виновато втянул голову в плечи, Иван с Василием дружно дернулись, а Жихарь даже чуть отодвинулся в сторону.
