Наверное, именно из за прохлады у меня по коже бегут мурашки.
Иначе в чем может быть причина? Понятия не имею.
— Ты знаешь, какие цветы она любит?
Вадим пожимает плечами, даже не пытаясь сделать вид, что не изучает меня.
— Понятия не имею.
Повторяет слова из моей головы. Меня это будоражит, чуточку злит.
— Ты не очень помогаешь.
— Я полагаюсь на твой вкус.
Закусываю губу. Это звучит как комплимент, только благодарить за него я не хочу.
— Хотя бы бюджет свой определи. Ты же понимаешь, от этого будет зависеть результат.
- У нее не должно сложиться впечатление, что я на ней сэкономил.
Вадим отвечает так, словно наизусть заучил учебник по воспитанию в себе идеального мужчины, но я душу одновременно зависть к ней и обиду за себя.
Вместо этого фыркаю.
— Тогда купи ей сразу цветочный магазин и пусть сама выберет.
Бросаю вызов предложением и взглядом, Вадим отвечает на него улыбкой. Какой-то слишком мягкой и обволакивающей. Очень хочется ответить на нее такой же, но я держу оборону.
— Сегодня обойдемся букетом, а там посмотрим.
Проезжаюсь по нему взглядом, будто говоря: «все вы мужики такие... Обходитесь букетом, а «там» обычно не наступает», после чего снова поворачиваюсь к цветам.
— Возраст и чем занимается? Жена или любовница?
— Господи, это же просто цветы! Неужели это всё действительно имеет значение?
Выдергиваю из одной из вас длинную красную розу и показываю её Вадиму."
"— Конечно! Например, если ты охмурил статусную бизнес-вумен, я предложила бы тебе пройтись по классике. Пять десятков вот таких роз, обвязанных толстой лентой, её удовлетворят.
Потому что если ты притащишь ей корзину с нежнятиной…
Отрываюсь от Вадима и снова пробегаюсь по своим цветам.
— К примеру, соберешь что-то слишком воздушное из пиончиков, фрезий и гортензий, она подумает, что ты слишком ванильный.
— Нет, мне определенно не нужно, чтобы она считала меня ванильным.
— То есть это твоя ровесница или даже постарше?
Оглядываюсь и вижу, что Вадим еле сдерживается, чтобы не рассмеяться. А мне вообще не смешно.
Я выясняю, кого буду сегодня вечером ненавидеть.
— Помладше. Но слишком ванильно делать не нужно. Что-то... Среднее. Да и мне казалось, что обычные розы — это пошлость, нет?
Снова фыркаю. Мужчины никогда и ничего не понимали в цветах и вкусах женщин.
С чего вдруг именно на Вадима должна была сойти божья благодать? Такой же, как все. Ему повезло, что у него есть я.
— Жене или любовнице? А может быть маме?
— Марьян.
— Что? Прости, но это тоже важно.
