Теперь я проведу оставшиеся до вечера часы в раздумьях далеко не о бракованных розах. Есть проблемы посерьезней.
— Нет не всё... — Вадим щурится и подается чуть вперед. Его взгляд сползает по моему лицу вниз. Он смотрит на губы, а я непроизвольно их облизываю.
Господи, если он подастся ещё вперед и поцелует — я не оттолкну. Уже представляю, как зароюсь пальцами в его волосы и приоткрою рот. Практически чувствую требовательные знакомые толчки языка, но мои сумасшедшие фантазии обрываются в один момент:
— Собери мне красивый букет для особенного человека, Марьяна.
Пожалуйста.
Внутри я вскипаю, а внешне, надеюсь, остаюсь безразличной. Сама отдаляюсь от Вадима и прокашливаюсь, чтобы голос не дрогнул.
— Что за человек? Возраст, статус, повод, предпочтения?
Спрашиваю прохладно, смотря прямо в глаза. Во взгляде Вадима мне видятся смешинки и легкая издевка, это задевает сильнее. Думаешь, я не справлюсь?
Очень зря. На самом деле, с актерской игрой у меня довольно неплохо. Сейчас, к примеру, мне дико обидно, но ты об этом не узнаешь.
— Никогда не думал, что для обычного букета нужно собрать столько информации.
Его губы подрагивают, в уголках глаз я замечаю лучики мелких морщинок.
Одновременно хочется им любоваться и побыстрее отправить прочь.
Я моту всучить ему какой то безвкусный веник, но вместо этого включаю профессионала:
— Для обычного столько информации не нужно, но тебе же нужен букет для особенного человека. Для особенного не так уж сложно постараться.
Вздергиваю бровь, осаждая.
Судя по реакции Вадима мой ответ ему нравится. Он еще пару секунд смотрит на меня с улыбкой, потом кивает и отталкивается от стойки.
— мне нужен букет для женщины. У нее тонкий вкус и вздорный нрав. Угодить ей, честно говоря, сложно, но я надеюсь, у тебя получится.
Конечно, у меня получится. Твоя особенная женщина будет в восторге. да я, кажется, с разбитым сердцем.
Разворачиваюсь к цветам и начинаю их скептически оглядывать. Наверное, флористам известно лучше других, как тонка черта между экстравагантностью и вульгарностью, нежностью и безликостью, вызовом и оскорблением.
В голове одна за другой складывается не меньше десяти шикарных композиций, но что нужно пассии Вадима я пока таки не поняла.
Поворачиваю к нему голову и на секунду замираю. Меня смущает что пока я разглядываю цветы, он — меня. Делает это лениво и пристально, стоя немного сзади.
Мне снова становится неуютно находиться с ним наедине в прохладном помещении.
