А через несколько минут перезвонила снова.
Говорила уже совсем другим тоном, попросила все заново рассказать. И я в очередной раз за эту бесконечную ночь повторила ей свою жуткую историю.
Каролина Вазгеновна плакала в трубку. Так надрывно и жалобно ревела, что меня бросило в дрожь. Остановил это лишь отец Барсега.
Морально истощенная, я еле передвигалась. Однако домой не поехала, вызвала такси и отправилась в клинику.
Мне удалось подкупить старшую медсестру, и меня впустили в плату Барсега, даже несмотря на глубокую ночь.
Мне просто необходимо было оказаться рядом.
Быть с ним.
Смотреть на него.
Слышать, как он дышит!
Какой же это сладчайший звук — дыхание любимого человека. Какое же это важное знание — что его жизни ничего не угрожает.
И вот я здесь, сижу в кресле у его кровати.
В палате Барсега горит ночник, и я вижу его лицо. Оно все в красных пятнах, хотя уже не такое опухшее, как раньше. Кое-где кожа покрылась красной коркой.
Мне так сильно его жаль, что хочется плакать.
А еще я никак не могу переварить все то, что случилось в особняке.
Я мысленно все еще там, в комнате с Ваганом. Я все еще в ужасе от перспектив, которых чудом удалось избежать, благодаря нечеловеческому упорству Барсега.
Как же это бесконечно страшно — быть на мушке у психа…
Чтобы хоть как-то прогнать те негативные воспоминания, лезу в телефон."
"Смешные котики, забавные мемчики, шутки-прибаутки из женских пабликов. Хоть что-то из этого мне должно помочь, так?
Не помогает.
Проверяю все свои мессенджеры, в надежде, что хоть что-то отвлечет, заглядываю в почту тоже. И неожиданно нарываюсь на письмо, которое Барсег отправил мне прошлым вечером.
Сразу же открываю и обнаруживаю там крики души, чудом воплощенные в обычные человеческие слова.
Там все, что я так мечтала от него услышать. На блюдечке с голубой каемочкой.
Меня настолько берут за душу его признания, что к концу чтения я вся в мурашках. Не останавливаюсь на этом, перечитываю письмо второй раз, третий, пятый.
А оно все так же трогает.
У меня глаза на мокром месте, строчки плывут перед взором…
Выхватываю самые трогательные фразы:
«Я готов безоговорочно тебе верить, защищать тебя от всего мира!
Я люблю тебя и очень хочу, чтобы ты стала моей женой.
Только позови, и я приеду.
Только слово скажи…»
Как же я хотела все это услышать от него, как сильно мне это было нужно!
Я оборачиваюсь к Барсегу, при этом испытываю огромный прилив нежности.
