Сумочка находится быстро, лежит рядом с плащом, который Ваган с меня содрал.
Я хватаю ее, вытаскиваю телефон.
Звоню сразу в скорую. Вот только служба, которая всегда должна быть доступна, не отвечает. Очень быстро понимаю, что телефон вообще не работает.
— Да чтоб ты провалился! — кричу в бессильной злобе.
Сломался, что ли? От падения?
Неожиданно вижу на столе телефон Барсега, хватаю его.
Слава богу, не запаролен! Хоть где-то мне везет. Снова набираю номер скорой, и снова с тем же нулевым успехом. Ну не может же так быть, что оба телефона сломались одновременно.
В памяти взрывается воспоминание, что где-то должен быть стационарный телефон.
Я подхватываю с пола плащ, закутываюсь в него и бегу вниз, на автомате сжимая телефон Барсега в руках.
Судорожно ищу базу телефона внизу, но и здесь неудача. Нет ее!
Мне так жутко и страшно, что хочется кричать.
Снова поднимаюсь на второй этаж. Мне просто необходимо знать, как там Барсег, дышит ли еще? Сделать для него хоть что-то…
Когда я подбегаю к нему, он уже и не хрипит почти.
Сипло, натужно дышит, кажется через раз.
Надо что-то срочно делать! Но бросить его страшно, что если умрет, пока я буду бегать за помощью? И кто мне тут поможет? Кто откроет дверь девице в плаще на полуголое тело и шпильках.
Я здесь никого не знаю…"
"А потом я вдруг вспоминаю, что, когда ехала сюда на такси, мельком видела, как к соседям через дом подъезжала скорая. Это воспоминание словно подводная лодка выныривает из ужасных образов, блуждающих в моей голове.
Скорая! Как я раньше не вспомнила!
Кстати, наверняка она была из платной клиники — больно крутая машина, государственные такими не бывают.
Может быть, она еще там? Боже, сделай так, чтобы она была там.
— Потерпи, милый! — я провожу холодными пальцами по волосам Барсега.
А потом срываюсь с места, бегу на улицу, к соседям, что есть сил.
Вижу во дворе скорую и чуть не плачу от облегчения.
Подлетаю к ней как раз в тот момент, когда врачи выходят из дома.
Складываю руки в молитвенном жесте и прошу:
— У человека анафилактический шок! Ему срочно нужна помощь, пожалуйста, спасите!
Дальше все как в тумане.
Я бегу обратно в дом, врачи с чемоданом — следом за мной.
Барсегу делают укол, потом искусственное дыхание.
Медики косятся на труп Вагана, пытаются куда-то дозвониться, но так же безуспешно, как еще недавно я. Потом снова продолжают вдыхать воздух в легкие моего любимого человека.
Я наблюдаю за тем, как его реанимируют и тихо плачу.
