Принимают любого кобеля и послушно подмахивают. Против природы не попрешь: мать шалавой была, дочурка по следам пошла.
— Урод! — выпаливаю я, не в силах сдержать гнев. — Какой же вы все-таки урод. Не смейте вспоминать мою маму. Вы похитили и убили ее. Считаете, это достойным поступком? Но только о чем я спрашиваю того, кто родную дочь отдал маньяку, притворялся, будто ищет возмездие, а не деле сам же все и устроил, выплясывал под чужую дудку. Как вас земля носит? Как у вас язык не отсохнет от ваших собственных мерзостей?
— Интересно, — присвистывает он и обращается к сыну.
— Выходит, ты раскрыл правду, все выложил перед этой мелкой шмарой. А про судьбу мамочки тоже ей рассказал? Объяснил, как же именно я ее убивал? В какой компании?
— Закрой рот, — холодно произносит Рустам.
— Борзый ты стал, — хмыкает Ахметов-старший. — Бессмертным себя возомнил? Думаешь, пуля твою башку не возьмет? Хочешь проверить?
Рустам ничего не отвечает, но у него такой выразительный взгляд сейчас, что даже его ублюдочный отец, вооруженный пистолетом, отступает на шаг назад.
— Ладно, мы оба понимаем, я больше не выстрелю, — кривится. — Даже эту… хм, не трону. Только свадьбы не будет. Твоя девка никогда не станет носить нашу фамилию. Забудь. И да, у меня появился серьезный рычаг влияния, покруче оружия. Тебе придется следовать моим приказам. Я снова стану главой клана.
Сейчас Рустам выглядит так, будто готов преступить собственные понятия и расправиться с отцом прямо здесь.
Раз и навсегда покончить с этим монстром, лишь бы он уже точно не сумел вернуться.
Но о каком рычаге влияния речь? И что произошло с моей мамой? Что этот гад тогда сотворил? Прошло восемнадцать лет, однако я так и не узнала. Он мучил ее? Терзал? Проклятье, я не должна размышлять о подобном, не должна давать ему власть.
Едва успеваю завершить мысль. Рустам утягивает меня за свою широкую спину и моментально бросает нечто сверкающее вперед.
Отвлекает отца.
Очередной выстрел заставляет содрогнуться, однако пуля входит в стену.
— Туда, — бросает Рустам, толкая меня в направлении безопасно места. — Живо.
Я очень хочу помочь ему, но понимаю, что буду только мешать, поэтому мчусь туда, куда он указывает и прячусь за массивной колонной, прижимаюсь спиной к прохладному мрамору. Тут действительно больше негде спрятаться."
"Тело колотит мелкая дрожь. До меня доносятся звуки борьбы. Удары.
