— Юля, — целует меня, алчно впивается в распухшие губы и будто заклинание шепчет раз за разом: — Моя, моя, моя…
Каждым толчком клеймит. Ставит печать глубоко внутри. Прожигает насквозь.
Разрывает лиф платья. Почти покидает лоно, чтобы добраться жадными губами до груди. Втягивает в рот напряженные соски, прикусывает, пробуждая болезненные импульсы, высекая искры возбуждения.
Я взвизгиваю. Сдавленно всхлипываю. Крепче обнимаю мускулистый торс ногами, льну плотнее к мужу, насаживаюсь на огромный закостеневший орган.
— Принцесса, — рычит Рустам, снова врезается внутрь, растягивает створки лона, входя до упора. — Моя Юля. Моя."
"Он повторяет это снова и снова. Как в бреду. А я шепчу ему свои прерывистые признания, захлебываюсь единственным словом.
— Люблю, — двигаю бёдрами, отвечаю на очередной сильный рывок. — Люблю. Люблю тебя. Люблю.
Рустам держит меня навесу. Как пушинку. Сжимает в объятьях. Чётко соблюдает правила. Не позволяет себе нарушить черту. Относится особенно нежно и бережно. Понимает, что пока я беременна нам нельзя отдаваться страстям без тормозов.
— Люблю, — хрипло бросает он в мои распахнутые губы и закрепляет клятву до одури жарким поцелуем.
И я содрогаюсь. Достигаю разрядки. Просто от этих слов. От него. Такого одержимого, бешеного, дико голодного до меня.
Я чувствую, как сильно он сдерживается. Как себя контролирует. Мастерски управляет животными порывами. Срывается лишь на жгучие поцелуи-укусы. На едва ощутимые щипки, которые совсем не причиняют боли.
Такая неистовая мощь.
И такой жесткий контроль над собой.
Он восхищает меня. Каждой своей чертой. Всегда.
Реальный дьявол. Хищник. Зверюга. Чудище. Но не со мной.
Я обмякаю в его руках. Растекаюсь.
Рустам срывает с меня фату. Избавляет от всего лишнего. Слой за слоем сдирает белоснежное платье, остатки белья. Даже чулки сдергивает, отбрасывает прочь.
Сам тоже раздевается. В полумраке его тело кажется бронзовым. Идеальное. Свитое из железных мускулов. Мышцы бугрятся под гладкой кожей стальными канатами.
Грозный воин. Неустрашимый. Несокрушимый. Непобедимый. При одном лишь взгляде на него хочется сдаться.
Кровать пружинит под тяжестью мужского тела.
— Теперь пора лишить тебя невинности по-настоящему, — заключает Рустам. — Реально забрать твою девственность.
— Это как? — роняю вкрадчиво.
— Я покажу.
Он выполняет обещания. Всегда. Сегодня — не исключение. Мы голые. Заведённые. Слитые воедино. Утопаем в безумном экстазе.
Глава 53
Любая сказка заканчивается.
