Манипулятор до мозга костей. Уверен, существует лишь его мнение. Один путь. Все."
"— Я устала, — отворачиваюсь. — Хочу отдохнуть.
Горячие губы обжигают мою ладонь, вроде едва касаются, но при этом обдают кипятком, опаляют так, что дыхание вмиг сбивается, сердце стрекочет будто бешеное.
— Позволь мне задержаться, — говорит Рустам. — Побыть с вами.
Разве я могу отказать? Малыш общий. Наше дитя. Да и чувствую, ребенок сам тянется к отцу. Нет, я не замечаю ни толчков, ни пульсации, однако иначе не могу объяснить свою собственную реакцию.
Жутко обижена. Не простила. А прогнать не выходит.
Ограничиваюсь неопределенным кивком.
Рустам придвигает стул, не разрывая наш контакт. Усаживается рядом.
В моей голове проносятся лихорадочные мысли. Жгучая обида разливается внутри. Но и тянет меня к этому мужчине. Тянет с неудержимой силой. Вычеркнуть не выйдет.
Да и разве он позволит? Отпустит?
Закрываю глаза, чтобы не разрыдаться. Совершенно безумные чувства одолевают меня, раздирают на части. Эмоции бурлят.
Что я могу ему сказать? Объяснить?
Он знал: я беременна. Знал и не отказался от своего дурацкого плана. Ничего не стал изменять. Делал, что хотел. Поступал, как считал нужным.
Но разве основная проблема в этом? Нет. Разлом гораздо глубже. Хуже. Безнадежнее. Рустаму наплевать на чужие чувства. Он уверен в своих решениях. Исключений не бывает.
Дьявол. Но если бы он был другим, разве сумел бы меня защитить? Получил бы хоть единственный шанс побороть орден? Уничтожил бы наших врагов? Выстоял бы в той чудовищной войне?
Мой разум опять начинает искать оправдание.
Дурацкая скачка мыслей. И я полная дура, которая продолжит прощать даже самые ублюдские поступки. Да? Нет! Ни за что. Хватит с меня. Нужно сражаться. Хотя бы попытаться. Нужно высказать все, о чем думаю.
Слезы стекают по щекам. Не могу успокоиться. Однако это длится недолго.
— Юля, прости, — раздается шепот, хриплый, пробирающий до костей. — Юля, ты моя принцесса. Моя девочка. Женщина. Моя любимая. Ты мое сердце.
Веришь? Даже такой подонок как я не умеет жить без сердца. Видишь?
Рустам говорит все это и собирает мои слезы губами, иссушает соленые реки поцелуями, проходятся нежно, убийственно ласково. Исцеляет, пробует стереть мои раны.
— Будут лучшие врачи, — продолжает муж. — Лучшее оборудование. Наш ребенок появится на свет крепким и здоровым. Клянусь. Все сделаю. Никакой угрозы.
Сдавленно всхлипываю. Вроде и желаю его оттолкнуть, однако ничего для этого не делаю.
