– И вообще, какого чёрта ты сюда припёрлась? Совсем очумелая, что ли?
Слышать такие слова было до слёз обидно.
– Вообще-то, я тебя искала! – выпалила в ответ сердито. – Папа звонил, сказал, чтобы ты к шести утра вместе с командой был готов перед спонсорами показательно сыграть. Но ты свалил! Что мне ещё оставалось делать?
– Пиздец, Ника, ну не в эту дыру же ехать?! Дождаться или позвонить было слабо?
– У тебя связи не было!
Мы стояли друг напротив друга и сердито смотрели один на другого. Казалось, ещё секунда и от нашей взаимной злости вспыхнут занавески.
– Позже бы набрала. А так припёрлась! Блин, ну какой дурой надо быть? Ты вообще соображаешь, как могла влипнуть? Ещё и Потапу в руки попала. Думаешь, он стал бы по тебе слюни размазывать, как твой невъебенный приятель Эдик? Думаешь, стал бы спрашивать, как тебе нравится и как ты привыкла? Хер!
Артур был в ярости. Казалось, вот-вот и вытащит ремень из брюк и всыплет мне, а потом ещё и в угол на горох поставит. Смотри, воспитатель выискался!
– А ты сам-то чем лучше? Смотри, обиженка! Домой решил убежать, – ответить в тон ему у меня не получилось.
Голос будто потерял силу, а непрошенные слёзы уже поступали, давая о себе знать противной щекоткой в носу. – И вообще…
Но договорить я не успела, потому что мой взгляд нечаянно упал в зеркало сбоку, и я заметила у себя на шее тёмное пятно.
– Что это?! – пораженно спросила я, подойдя ближе и разглядывая странный синяк.
– Засос, – констатировал Артур так, будто я была глупой дурочкой. – Сама не видишь, что ли?
– Это ты сделал? – я шокировано посмотрела на него.
– Зачем? Что я теперь родителям скажу?
Артур скрестил руки на груди и иронично смотрел на меня из-под приподнятой брови.
– Затем что такие, как Потап, живут понятиями. Слова им до лампочки. Я сказал ему, что ты моя тёлка, чтобы он отстал от тебя. И это, – он сделал шаг ко мне и ткнул пальцев в пятно на шее. Не больно, едва прикоснулся, но меня прошибло странным разрядом через всё тело, – для него аргумент. А что ты скажешь родителям – твоё дело.
Скажи, что твой Эдик-додик увлёкся.
Внутри меня вспыхнула такая обида и злость, щедро приправленные горечью, что я, совершенно не соображая, что делаю, со всей силы, на которую была только способна, толкнула обеими ладонями Артура в грудь, а потом выскочила из комнаты, пробежала через две предыдущие, мимо шокированного Пети и выбежала на улицу.
В себя я пришла уже где-то посреди тёмной улицы. Запыхавшаяся, босиком, под дождём.
Одна.
