Поэтому ему щемить их — это бальзам на душу.
— Месть, как говорится, лучше подавать к столу холодной.
— Да, у него, с головой и расчетом все отлично, — уверил меня «Шварц». — Он такие здания брал без потерь, что Суворову у него учиться нужно! — нахваливая командира закатил глаза «Шварц».
— Завидую вам. По городу идете. Не то что мы — по полям, как кроты ползаем.
«Шварц» пожал плечами.
— Ладно. Удачи!
Женя уже расположил пополнение возле печки и дал им попить чаю. К ним тут же подошел «Кусок», которому было скучно сидеть в подвале и стал, по привычке старого заключенного, расспрашивать их, кто они и где они сидели?
— Так вы менты что ли бывшие? — удивился он, когда узнал, что половина новых бойцов до зоны являлись сотрудниками силовых ведомств.
— Менты, дядя, в той стороне остались. Тут слаженное подразделение, которому наш инструктор «Конкистадор» отбил охоту делиться на ментов и черноходов, — быстро пояснил ему крепкий парень из пополнения. — Ты сам-то кто?
— Дед Пихто! — парировал «Кусок».
— Я можно сказать «тот, кто выжил один из полка». Про «Железный лес» и штурм «Глобуса» слышали?
Он выжидающе посмотрел на пополнение.
— Так вот…
Дальше «Кусок» рассказал про очень тяжелые бои за подстанцию, которую бойцы прозвали «Железным лесом». В них он участвовал как штурмовик. «Кусок» реально был один из немногих, кто хлебнул там горя и чудом уцелел. По рассказам, полегло там несчетное количество людей.
«Баса» не было на месте. Скорее всего он со своей группой эвакуации опять куда-то ушел.
Человек он был «сам себе на уме», но, со слов одного из его подчиненных, я знал, что как только он стал командиром, видели его тут редко.
Он стал самостоятельно ходить по позициям и исследовать самые безопасные пути подноса БК и выноса раненых. «Бас» проникал в такие закоулки на передовой, в которые еще не ступала нога передового подразделения. В этом он напоминал мне героев Фенимора Купера, которые первыми шли в неизведанные дали и исследовали новые территории, полагаясь только на себя и свою винтовку.
В нем невероятным образом сочеталась осторожная расчетливость и личная храбрость. «На войну сами не просятся, но если поехал, то от нее не бегут» — любил говорить он.
— …и тут я, значит, запрыгиваю с пулеметом в этот подвал и вот так, — «Кусок» провел рукой слева направо, — как дам две очереди, и все. Одни жмуры кругом!
— И тишина! И мертвые с косами стоят, — не выдержал и сострил я.
