— У нас «Браунинг» немецкий есть, — похвалился Женя.
— Три! — добавил я.
— О! — оживился «Горбунок». — Может я напрошусь к вам, чтобы один посмотреть?
— Давай. Заодно прикинешь, что там и как.
Мы пожали друг другу руки и вернулись к штабу.
Мы немного поспали с Женей и, как обычно, в полпятого, пошли за пополнением. Несмотря на то, что мы были здесь всего двадцать дней, нас считали бывалыми ветеранами. «Пополняхи» смотрели на нас и нашу экипировку, как на скафандры космонавтов, прилетевших из далеких звездных глубин.
В их глазах читалось: «Скоро и я буду таким же крутым бойцом. У меня будет такой же крутой шлем, автомат и бронежилет!».
— Привет, мужики, — поздоровался я с новобранцами.
Я, как и все разы до этого, кратко рассказал, что мы будем их командирами и что от них ожидается.
— Вы откуда? — спросил я в конце.
— Самара.
— Томск.
— Екатеринбург…"
"В этот раз нам досталась сборная Кашников Урала, Поволжья и Сибири. Часть из них была БСниками, а часть из обычной зоны. Они, как и все «проектанты», прошли ускоренный курс обучения и получили азы военной подготовки.
Вэшники и ребята с другими жетонами попадали к нам все реже. На тот момент я стал понимать и привыкать к мысли, что жизнь штурмовика на передке длится максимум неделю или две. Дальше: ранение, госпиталь и опять передовая. Две недели — при условии, что штурмовик максимально соблюдает всю технику безопасности: снижает силуэт, где это нужно, ползет, где это необходимо, работает синхронно в паре с другим бойцом при штурме, не торопится, но и не тормозит.
Проинструктировав бойцов, как необходимо двигаться, я построил их в обычный порядок и, поставив Женю замыкающим, повел их на позиции.
Завод «Рехау» — «Дядя Вася»
Мы по традиции сделали получасовой перерыв на точке «Дядя Вася» — как мы стали называть нашу перевалочную базу в подвале. Когда мы спустились вниз, я молча кивнул «Шварцу» — командиру группы эвакуации РВшников, который сидел на рации. РВшники, судя по переговорам, шли в накат, и их командир «Конг» подбадривал их как профессиональный коуч: он хвалил и мотивировал группу, эмоционально включаясь в ее боевые передвижения.
Мне нравилась его позитивная манера командования.
— Салам! — шепотом сказал «Шварц».
— Штурмуете?
Он кивнул мне.
— Командир у вас позитивный. Хорошо с таким воевать, наверное?
— Еще бы. Но, если надо, он и втащить может. Но только по делу. У него просто к «немцам» личные счеты, насколько я знаю. Не в курсе какие, но, говорят, он их не любит сильно.
