Проблема с ними заключалась в том, что на холоде они замерзали и превращались из влажных салфеток в ледяные.
Я брал несколько салфеток из пачки, засовывал их в целлофановом пакете поближе к телу, и они становились пригодными для использования.
Massacre — резня
На следующий день с самого утра начался обстрел наших позиций. Украинцы стали разбирать угол перед заправкой и пытались выбить нас оттуда. Из-за неминуемых потерь ранеными мне приходилось подтягивать туда новое пополнение. «Вьюга» был повторно ранен и его пришлось эвакуировать.
Когда его проносили через мою позицию, я пожал ему руку и поблагодарил за героизм и мужество. Каждый из его ребят был достоин этого ордена, или медали «За отвагу». То же касалось и ребят из группы эвакуации, которые работали не покладая рук. Вынося очередного тяжелого «трехсотого» на носилках, они пробегали мимо нашего блиндажа. Каждый раз я видел, как они появлялись из посадки и бежали по открытой дороге. По лесополосе тащить раненых было безопаснее, но намного сложнее.
В тот момент, когда они с носилками выбежали на дорогу и хотели проскочить «открытку», прилетела очередь из АГС. Вокруг них и у них под ногами стали взрываться ВОГи. Один ВОГ попал точно в голову «Калфу». «Калф» мгновенно погиб, а остальные получили ранения разной тяжести."
"Мы с Ромкой стали оттаскивать «трехсотых» пацанов в блиндаж и оказывать первую помощь. Благо, ребята были грамотные и сами накладывали себе жгуты и перевязывали друг друга.
«Карма», — подумал я, глядя на «Калфа».
Он сам просил оставить его в эвакуации и, несмотря на то что я ему объяснял, что в эвакуации у него шансов выжить меньше, он настаивал на своем.
— «Бас» — «Констеблю». У нас один «двести» и четыре «триста». Один тяжелый. Твою группу расхерачили. Всех.
— Принял. У меня всего пять человек осталось.
— Принял. Своих дам, и Женю попрошу людей прислать. Выдвигайтесь.
Моя позиция, находились в полутора километрах от завода, где они базировались.
«Что можно сделать, чтобы снизить потери в эвакуации? — размышлял я, пока мы их ждали.
— Если ждать до темна, то человек может вытечь и погибнуть. Когда у людей тяжелые ранения, то порой счет идет на минуты. А если выносить сразу, как сейчас, то мы подвергаем группу риску. Ничего тут не сделаешь», — пришел я к неутешительному выводу.
Группы эвакуации подвергались еще большему риску, чем штурмовики на передовой. За ними велась постоянная охота с коптеров. Их вычисляли и тут же наводили на них АГС или миномет.
