Прими реальность такой, какая она есть, — убеждал я себя и его. — Ты можешь что-то изменить в этой ситуации? — дождавшись, когда перестанет шуметь в ушах, после очередного «прилета» спрашивая я. — Вот и я не могу. Вон, справа от нас, храм Божий видишь?
— Вижу.
Он моргал глазами, глядя на меня.
— Молись лучше, чтобы не прилетело, и чтобы у нас, как у них, появилась артиллерия.
Справа от нашего блиндажа, через шоссе, в поселке Опытное, находился православный «Покровский Храм». Глядя на него, я думал о том, что практически все религии призывают к миру и любви.
Во всяком случае христианство и сам Иисус призывали к миру и прощению. Но, молясь Отцу, Сыну и Святому Духу, люди не забывали параллельно убивать друг друга — во имя Господа и ради других интересов. Батюшки обеих сторон благословляли воинов и поддерживали боевые действия. На этом моменте я впадал в ступор и запутывался в теологических противоречиях.
«Caedite eos. Novit enim Dominus qui sunt eius — “Убивайте всех! Бог узнает и рассортирует своих”», — вспомнил я крылатую фразу папского легата и цистерцианского аббата Арно Амальрика, руководившего штурмом города Безье в Альбигойском крестовом походе.
"
"Дальше, метров на пятьсот вперед по шоссе, у украинцев находился хорошо оборудованный узел обороны. Судя по карте, там была какая-то ремонтная база, которую они оборудовали под «укреп». Оттуда нас постоянно накрывали из АГС и СПГ. Танк работал из Бахмута с возвышенности, пытаясь разнести угол, на котором закрепилась группа. Потери среди личного состава я воспринимал как личную неудачу и переживал о том, что нас опять выбьют оттуда, и нам вновь придется забирать эту точку.
Сегодня эвакуировали парня, которого «Вьюга» оставил за себя вместе с несколькими ранеными бойцами. Нам нужно было сильнее закопаться в землю, чтобы продолжать контролировать шоссе и постепенно продвигаться дальше, параллельно с РВшникам, которые бодались с украинцами в высотках Опытного.
Между нашими и украинскими позициями было метров сто пятьдесят нейтральной полосы.
Всякий раз, когда я слышал мелодичную украинскую речь, возникало чувство любопытства: о чем они там «размовляють». Это были такие же мужики, как и мы, и, скорее всего, говорили они на те же темы, что и мои — бойцы. Обо всем и ни о чем одновременно.
«Пегас» сделал облет и заснял украинские позиции, которые я нанес на свою карту. Мои ребята были работящие и копали достаточно хорошо в перерывах между обстрелами, но искусство маскировки у них отсутствовало напрочь.
