Наверное, единственный, с кем он был откровенен, был «Макс», с которым у него завязалась дружба.
«Что их объединяет? — удивлялся я. — Как вообще люди узнают своих?».
Один пришел с воли, а второй из зоны. «Макс» был из Ростова-на-Дону и даже успел закончить юридический факультет. Всегда позитивный и полный сил боец. Когда началась СВО, сын спросил его: «Пап, а ты пойдешь на войну?». Тогда он понял, что не может не быть примером для сына и записался в ЧВК. «Бас» сидел за убийство. Он осознанно убил тех, кто пытался причинить ему вред.
Он просто не стал терпеть и «жить оплеванным», как он говорил, а выбрал по-мужски отстоять свою честь. Сел он в сорок три года на двенадцать лет, и на момент попадания в ЧВК отсидел пять лет под крышей и год на зоне. На зоне его хотели запереть в барак для осужденных, которые сотрудничали с администрацией, но он от такой привилегии отказался и вышел на работу на промку на самый тяжелый участок — переработка и производство резинотехнических изделий. Работал с мужиками и на вальцах, и на прессах.
И в тайне от администрации смог возобновить занятия спортом. «Бас» был боксером.
— Ты чего такой мрачный, «Бас»? — решил я немного поиграть в психолога перед походом в Зайцево.
— Да есть тут один наш друг в кавычках. Что-то поднадоел уже со своими закидонами."
"Я понимал, что он говорит про «Антигена», который за неделю успел завоевать себе «авторитет» труса и высокомерной сволочи. Он боялся до такой степени, что не выходил из подвала даже по большому.
Испражнялся он исключительно в коробочки и выносил их в ночное время наружу. За все это время он ни разу не вышел с группой хоть на какое-либо задание, предпочитая отсиживаться в подвале и руководить процессами по рации. Я постоянно слышал осторожное подавленное раздражение на его высокомерие со стороны бойцов эвакуации.
— Закусился я тут с ним, когда он тебя подменял и стал гнать пацанов на убой. Я ему говорю: «Ты бы личный пример показал! Вылез бы из подвала сам и попробовал, каково там!».
А он мне знаешь что? «Это же зеки! Что ты их жалеешь? Погибнут и хер с ними. Еще пришлют». Гондон, в общем! Конь, сука, деревянный!
— Ясно.
Я с ним был целиком и полностью солидарен и очень злился на «Антигена» за ту мясорубку, что он устроил ночью, бессмысленно гоня пацанов на убой. Но я был пока не в том положении, чтобы высказывать свои мысли по этому поводу.
— Сегодня «Макс» пошел, пострелял немного из ручного пулемета нашего.
