Какое там саке? Вот дурман который не перепить ничем! Ася волновала меня взглядом, очаровывала улыбкой, томила хрипловатым голосом, умиляла серьёзностью в работе. Но хуже всего — возбуждала меня не только своим присутствием, но даже мыслью о ней!
— Что в тебе такого? — шептал я ей в губы, а в ответ услышал стон.
Сжал ладонью ягодицу...
Щёлкнул замок, и мы с Асей отпрянули друг от друга, будто школьники. Из квартиры вышла Зина и, не глядя на нас, заохала:
— Мне так жаль, так жаль! Но подруга позвонила и попросила полить цветы и покормить кошек, пока она на даче.
А дом её на другом конце города, придётся там и ночевать… Простите, Леонид Григорьевич.
— Вы не обязаны работать круглосуточно, Зина. — Я старался, чтобы мой голос прозвучал ровно, но стоило это мне немалых усилий. — Я то уже говорил.
— Спасибо! — хитро покосилась она на Асю: — Коленька спит, он же недавно покушал… И ты отдохни. Тяжёлый день выдался.
И, улыбнувшись, прошла мимо нас к лестнице.
Я проследил за удаляющейся домработницей, понимая, женщина услышала возню за дверью и прекрасно поняла, что нужно делать.
Премию на путешествие к внукам она уже заработала.
Я не стал тянуть. К дьяволу всё! Я хочу эту женщину, и я её получу. Для того и налегал на саке, чтобы отключить в себе все доводы разума, сломать все запреты, позволить себе её!
Я подхватил Асю на руки, и она, испуганно вскрикнув, вцепилась мне в пиджак. Я прижался к её губам, вырывая поцелуй, убеждаясь, что она не против. Отстранившись, прошептал:
— Открой дверь. У меня руки заняты.
Щёки Аси зарделись, глаза заблестели, и она потянулась к ручке, помогая нам зайти внутрь дома. А в холле остановила меня и, краснея ещё сильнее, заперла её.
Я понёс свою добычу к лестнице, преодолевая ступеньки едва ли не бегом. Ощущал себя студентом, восторженным юношей. Робкая улыбка Аси окрыляла, а сбившееся дыхание было красноречивее всех слов.
Я распахнул дверь в свою комнату… Здесь должны быть наша с Валей спальня, но мы так и не были ни разу вместе на этой кровати. Мне почему-то это показалось важным.
Глава 39
Лео
Я осторожно положил Асю на покрывало и, покачнувшись, не устоял на ватных ногах. Упал и, опираясь на руки, стараясь не придавить Асю своей массой, замер.
— Ты такая красивая, — вырвалось будто само. — Третья группа крови…
Ася растерянно моргнула:
— Что?
Я ответил. Страстно, жёстко, неистово прижался к ней и, владея безоговорочно, наседал, разрывая своё дыхание, погружаясь в полное безумие, отдаваясь ему без остатка.
