Мир перевернулся, всё будто заволокло туманом, перестало существовать, лишь два разгорячённых тела и простые, но такие приятные движения!
Я впивался к губы Аси, ловил её стоны, отвечал рыком. Брал её снова и снова, ненасытно владея своей женщиной, изливаясь в неё и едва не теряя сознание от наслаждения.
Никогда. Ни с кем. Я будто и не знал любви.
Едва дыша, опустил голову, с подбородка скатилась капелька любовного пота, упала на сладкие губы моей женщины. Она всё ещё подрагивала от пережитого оргазма и, распахнув глаза, облизала губы.
Только успокоившийся член начал снова наливаться.
— Четвёртый раз? — с лёгким испугом спросила Ася.
— Не хочешь больше? — почти промурлыкал я, целуя её в висок.
Перекатился на бок и, опершись на локоть, с улыбкой посмотрел на неё. Моя женщина. Почему даже думать об этом было так приятно?
— Кстати, — встрепенулся я, лаская её влажные от моего семени складочки. — Мне всё же не даёт покоя тридцать пятый пункт. Что-то мы там упустили. Я всё понять не могу, что именно, но не думать о нём не в силах.
Смотрел и любовался, как Ася вмиг сосредоточилась, как нахмурила брови, постучала себя пальцем по губам. Ах, она ещё дразнится? Я скользнул указательным пальцем в лоно, массируя большим набухший после ласк клитор.
— Лео… нид…
— Горыныч, — подсказал я и улыбнулся шире. — Так что ты думаешь насчёт тридцать пятого пункта, Ася? Мне важно знать твоё мнение.
Усилил нажим, ощущая, как задрожали под пальцами мышцы её влагалища. Отзывчивая, стеснительная, такая светлая, ася возбуждала меня, делала ненасытным.
— Трид… цаять… — попыталась ответить Ася, но её тут же накрыло оргазмом. — Пять!
— Отлично, — подтягивая женщину, прошептал я. — Три у нас было, осталось ещё два раза.
Втянул аромат её волос, опустился к губам, поймал дыхание. Входил медленно, уже никуда не торопясь, наслаждаясь каждым движением, каждым моментом. Приподнял Асю за бёдра, нанизывая на себя, раскачивая. она закинула руки за голову и, постанывая отдавалась мне всё с большей страстью, будто каждый оргазм стряхивает в неё слой робости и неуверенности в себе.
— Ася, ты очень красивая, — с каждым движением приговаривал я. — Умная, сексуальная, нежная, ласковая… — Голос звучал хрипло, почти рычаще, но я видел, что ей это нравится. Ася смотрела на меня, будто умоляя продолжать. Любить или говорить? Неважно. — Мне нравится, когда ты споришь со мной, доказываешь свою правоту. А потом я млею, когда ты послушно делаешь, что скажу.
