— Хитрый узбек, а… Мавр сделал свое дело, мавр может уходить!
— Вроде того. Ну, помог, и то хорошо.
По окончании лечения, меня выписали на третью неделю. За это время я успел поправиться, отдохнуть и восстановить силы. ГРУшнику предстояло лежать еще пару-тройку недель. Когда я получал новую военную форму — от старой-то у меня ничего не осталось, меня вызвали в дежурку.
Туда же, с забинтованной в двух местах рукой, подошел Игнатьев.
— Максим, смотри… Что касается твоего участия во всей этой операции, я подробно изложил в рапорте, командование его рассмотрело и приняло решение.
В скором времени, ты будешь переведен в специальный учебный центр… Да, тот самый, куда ты должен был ехать изначально. Там как раз собирают новую группу бойцов, кто уже зарекомендовал себя с положительной стороны. С нового года начнется обучение. А пока, вернешься в свою часть. Думаю, там тебя уже заждались. Документы готовы, сделали новые, а то о старых, ты, естественно, ничего не знаешь?! Да, кстати, у меня для тебя хорошая новость — тебе отпуск выписали.
На десять суток, кажется. Или на две недели?! Забыл. В общем, по возвращении в часть, уточни у ротного. Я уже звонил туда, просил, чтобы тебя встречали в Мары. А полетишь на вертушке, надеюсь, ни во что теперь не вляпаешься?
— Постараюсь! — улыбнулся я.
— Ну, тогда до встречи! И спасибо за службу!
— Служу Советскому Союзу! — отчеканил я. Честно говоря, мне хотелось как можно скорее вернуться на старое место службы, увидеть сослуживцев…
Глава 12
К знакомым местам
Ближе к двум часам дня я уже был на взлетке.
За меня заранее договорились и утрясли все нюансы.
Несмотря на не самую лучшую погоду, вылеты никто не отменял. По крайней мере, вертушки Ми-24 и Ми-8 летали туда-сюда, а в виднеющихся на севере ангарах, ревели реактивные движки штурмовой авиации. Что ни говори, а Мазари-Шариф крупная авиабаза ОКСВА.
Вместе со мной стояло еще пятеро, Два прапорщика, лейтенант, капитан и подполковник. Но судя по всему, пункт назначения у них был совсем другой.
До меня им не было никакого дела. Когда выделенный нам борт Ми-8ТВ сел на «бетонке», с грохотом открылась дверь салона, оттуда высунулся бортовой техник. Судя по уже серьезному возрасту и седине на висках, скорее всего, не лейтенант, а прапорщик. На вид ему было лет под сорок пять. Это меня удивило, поскольку еще ни разу не видел, чтобы эту должность занимал прапорщик. Впрочем, с началом Афганской войны, так оно и было.
