— А вот и Ромео! Легок на помине! — Второй рукав постигла та же участь, что и первый.
— Эд, тебе снова жить надоело?!
Леха хоть и не стал закатывать рукава, но от волны злости, что от него прошла, меня легонько тряхнуло.
— Да вот зазнобу твою пытаюсь соблазнить. Доказать, что квалификация моя за прошедшие годы повысилась. Опыт, знания, все дела.
— И как? — На щеках Лехи заходили желваки. — Успешно?
— Говорит, любит только тебя. И в Лондон готова лететь хоть сейчас.
У меня внутри будто воздушный пузырь лопнул. Напряжение все еще чувствовалось, страх за Леху зудел, но еще сильнее хотелось смеяться.
Над ними двоими, такими большими и серьезными."
"И над собой, за которую самые главные слова сказал совершенно посторонний человек.
Глава 30. Терапия любовью
Половинок, конечно, не существует.
Но дурных хватает!
ЛехаВсе же брать с собой Полю было плохой идей. Чувствовал ведь, что Эд обязательно к ней пристанет и что-нибудь разболтает.
Судя по его слишком веселому виду и закатанным рукавам, рассказал много, а сейчас пытался перевести стрелки.
Зря я не согласился на Полькину идею явиться сюда с подружками. Пусть бы бдела за мной со стороны. Ради нее, так и быть, приударил бы за какой-нибудь из местных барышень, а потом выпрашивал дома прощение.
Ей бы понравилось. Мне тоже. И сейчас не пришлось бы думать, за какое место подвесить лучшего друга.
Чертово сослагательное наклонение! Жаль, хлебать боржоми было поздно.
— Родная, если этот боров на что-то жаловался, я прямо сейчас оторву ему яйца.
— Стоило Басманскому убраться, я обнял свою девчонку. Странная такая, затихшая. Непохожая на себя пару минут назад.
— Ты говорил, у него любовь. Яйца, наверное, лучше оставить.
Вместо того чтобы, как обычно, укусить меня за губу или подарить ведьмовскую улыбку, Поля прижалась щекой к груди.
Ну точно что-то услышала!
— Тогда голову оторву.
— Целоваться не сможет.
— А тебя волнуют поцелуи Басманского? — Я все же заставил ее посмотреть на меня.
— Его — нет, а вот твои… — зеленые глаза подозрительно заблестели.
— Укради меня отсюда.
Последнюю фразу она произнесла едва слышно. Шевелились лишь губы, но я понял.
— Весь вечер ждал, когда ты скажешь это.
На душе потеплело. Почти как после слов Эда о любви и Лондоне. Первая просьба моей девочки. Даже если бы сейчас передо мной положили контракт на миллиард, я бы все равно выбрал ее. Растерянную мою, сладкую…
— Пойдем!
И не думая тратить время на прощания, я кивнул Эду и повел Полю между столиков на выход.
