И в том районе, где каталась, все коммуналки уже расселили. А затем вернулась на Ваську. И вот они, родимые.
Вызов к женщине, шестьдесят пять лет, давление. Стандарт, в принципе.
К нашему приезду давление нормализовалось, женщина бодро сидит со стаканом сивухи.
Рядом бегают дети, орут, их никто не останавливает.
Меряю давление, даю рекомендации насчет употребления спиртного.
Вадим молча пишет.
Пустой вызов.
Как и процентов семьдесят на смене.
Кроме пациентки, в комнате еще две женщины, из соседней комнаты слышны мужские пьяные голоса.
Женщина, судя по всему, хочет в больницу, но показаний для госпитализации нет, о чем я и говорю.
Тут же получаю порцию ругани, встаю, под угрозы жаловаться и крики про «Гиппократу давала» иду к двери.
Вадим топает следом. Его почему-то не матерят. Боятся, наверно, он — парень серьезный.
Прохожу мимо кухни, обращаю внимание, что на самом краю плиты стоят на огне две кастрюли с кипящим варевом. Дети с визгом носятся в опасной близости от кипятка.
— Уберите детей от плиты, пожалуйста, — не удерживаюсь я, — заденут, обварятся…
— Да не твое дело, сука! — орет мне подозрительно быстро пришедшая в себя пациентка.
Я молча выхожу в парадную.
Иду к машине, пиликает телефон.
Игорь.
«Ты на смене? Давай потом подхвачу, поужинаем».
Не отвечаю.
Игорь работает в банке, у него нормированный рабочий день, без сверхурочных, хорошая квартира в центре и дорогая машина. Он вообще неплохой. Вот только это не черта характера.
И я прекрасно знаю, что он будет мне еще писать, потом пару раз позвонит.
И все этом.
Ему в голову не придет настоять, у нас же свободный мир, не так ли?
Ему в голову не придет купить всю отдыхающую смену, заставив людей выйти на работу, а потом послать за мной своего человека с приказом привезти в любом состоянии. Просто потому, что соскучился и хочет видеть.
И дело не в том, что Игорь не может себе этого позволить. Финансовый директор крупного питерского банка может себе позволить многое.
Дело в том, что он просто до такого не додумается.
Такое поведение не в его парадигме совершенно.
Зато, как выяснилось, в моей.
Я сажусь в машину, вызовов пока что нет, спокойный вечер среды, поэтому едем на станцию.
Я привычно держусь за поручень, потому что водитель, работающий на скорой, наверно, еще дольше, чем я, везет нас проходными дворами, мастерски избегая пробок. И, если не ухватиться, будет мотать по всему салону.
Накатывает какая-то апатия, которую я характеризую, как усталость.
