Меня мать так в детстве успокаивала, — говорит он, отрываясь от живота и смотря на меня… Странно.
Тут за его спиной раздаются шаги, я перевожу взгляд. Мужик. Такой здоровый, что тот высокий бандит, пугавший меня, наверняка по сравнению с ним покажется совершенно обычного роста.
— Сухой, все. — Коротко басит он, деликатно не разглядывая мой обнаженный живот.
— Скорую давай, — так же немногословно отвечает Олег, который, оказывается, Сухой.
— Не надо скорую!
При простой мысли о том, что коллеги узнают о произошедшем, становится отчего-то стыдно до невозможности.
Я пытаюсь сесть, и, к моему удивлению, это удается. Даже странно!
Голова, конечно, кружится, в глазах темнеет от резкого движения, но все довольно неплохо. Я уже могу нормально вздохнуть. И могу сглотнуть.
Растерянно оглядываю обстановку, замечаю разломанный стул, сорванную со стола скатерть.
Бандитов не видно.
— А где…
Смотрю на Олега.
Тот понимает прекрасно, о чем я, медленно поводит шеей, как борец.
— Не переживай про них, Шипучка.
И улыбается. Улыбка его красит. Я это замечаю уже во второй раз. Или в третий? Ему идет улыбаться. Хочется ответить. Я несмело растягиваю губы и тут же охаю от боли. Слизываю кровь.
— Давай, пойдем умоешься, — Олег серьезнеет, смотрит на меня пристально, помогает подняться и в самом деле ведет умываться."
"Его большой друг куда-то исчезает, и, судя по всему, еще и прибраться успевает, потому что, вернувшись обратно, я не застаю существенного беспорядка.
Умывание пошло мне на пользу, а прекрасный внешний вид, мелькнувший в зеркале, привел в тонус.
Бррр… Красотка!
Я иду к телефону.
— Зачем? — Олег не делает попытки остановить, просто смотрит, остановившись у косяка.
— В милицию позвоню. Нападение, избиение…
— Шипучка, не надо. Их не найдут.
— Милиция не найдет?
— Никто не найдет.
8. Сейчас
— Ольга Викторовна, давайте я первый.
Мой постоянный фельдшер, Вадим, оттесняет меня в сторону и решительно шагает вперед, в темное парадное.
Я иду следом, непроизвольно морщась от вони кошачьей мочи.
Вот, вроде, должна за столько лет на скорой привыкнуть к подобному… А не привыкается.
Квартира на пятом этаже, лифта нет.
Поднимаемся в полной темноте, только Вадим впереди фонариком светит.
Дверь, старая, обшарпанная, еще с советских времен, приоткрыта. Заходим. Вони становится больше. Я вздыхаю. Типичная питерская коммуналка. Одно время мне казалось, что они исчезли, но нет, просто я место работы меняла.
