— А расскажите, как вы…"
"Тем временем в коридоре послышались быстрые шаги, и следом раздалось нетерпеливое:
— Лидия Степановна, позовите Голубых!
Собравшиеся в ординаторской переглянулись и прыснули, Виталик опять лег на стол, сквозь слезы едва выговорив:
— Ну говорю же, его самого тащит!
Антон бросил быстрый взгляд на Олю и вышел из ординаторской.
— Ну почему я, Леонид Семенович? — Оля от возмущения даже покраснела. — Тем более в воскресенье!
— А кто? — удивился тот. — Ты у нас несемейная, дети по лавкам не плачут, муж некормленый не ругается.
Тебе сам Бог велел молодежь просвещать! И потом, я тебе уже премию выписал.
В городе проходил марафон борьбы со СПИДом и болезнями, передающимися половым путем. От больницы требовалось выделить несколько человек, и как обычно, выбрали самую незанятую.
— Но я же хирург, а не венеролог, Леонид Семенович, — сделала она последнюю попытку отбиться, однако Славский остался несокрушим.
— Так тебе и не с докладом выступать. Скажешь два слова, раздашь присутствующим презервативы и езжай себе домой.
Все, не спорь, иди, получай инвентарь. Премию надо отрабатывать.
Оля вернулась в ординаторскую с пакетом, полным презервативов, и демонстративно поставила его на стол.
— Ольчик, это что у тебя там? — заинтересованно потянулся Шевригин и заглянул в пакет.
— Презервативы, — честно сказала Оля, — угощайся, Виталя.
— Это кому? — недоверчиво спросил тот.
— Ты против СПИДа и срамных болячек?
— Ну… да, конечно.
— Значит, тебе. Да бери, не стесняйся, это руководство снабдило.
Шевригин недоверчиво взял один пакетик, начал прощупывать и даже на свет посмотрел, как будто сквозь упаковку можно было что-то увидеть.
— А они целые? Не бракованные?
— Этого уж я не могу знать.
— Тогда, пожалуй, я воздержусь, — убрал руки Виталик, — если на халяву, то сто процентов там какое-то надувательство. Мне здоровье дороже.
— А разве твоя жена не пьет противозачаточные? — спросила Ольга и тут же себя одернула. Все прекрасно знают о любви Виталика к молоденьким медсестрам, жена здесь совершенно ни при чем.
Слишком много она сейчас думает об мужьях, семьях, детях и прочих вещах, не имеющих к ней никакого отношения. Ей тут точно ничего не светит.
Оля принялась впихивать пакет в сумку. Сумка закрываться не хотела, и, повоевав с замком, Ольга просто стянула края плотнее. Вышла из больницы, увидела троллейбус и по привычке вскочила в открытые двери.
Опомнилась, только когда подошел кондуктор.
