Ямпольский шел впереди, за ним семенила Оля, держа его за запястье обеими руками. Сзади дышал в затылок Аверин. Сразу в голове всплыла вся прочитанная классика о таинственных замках и заброшенных домах.
— Слушайте, — зашептала она, — а что, если Давид ночью выпускает побродить по замку каких-нибудь хищников? Потому нас и заперли, чтобы жизнь спасти.
И как в подтверждение ее слов прямо перед ними сверкнули огромные хищные глаза и зависли во тьме, сверкая, как садовые фонари.
Оля взвизгнула, подалась назад и тут же оказалась прижата спиной к Аверину.
Но сейчас она от страха готова была ему на руки влезть.
— Вот! — она ткнула в сторону притаившейся зверюги. — Я же говорила, хищник!
— Ага, — Ямпольский пошарил в темноте, и глаза пропали, — он самый. Опасный и очень злой. У меня дома тоже такой есть.
С этими словами он выбросил хищника в открывшийся слева коридор. Хищник сердито мяукнул и исчез. Оля обнаружила, что до сих пор прижата к телу Аверина, с трудом оторвала от своих бедер его руки и передвинулась ближе к Ямпольскому.
Вскоре они оказались у башни, где Данилевский держал свою коллекцию. Аверин ненадолго исчез, а когда вернулся, присел у двери в хранилище и достал свой лэптоп. Отключил сигнализацию, как она догадалась. Им с Ямпольским оставалось лишь молча наблюдать, как он всматривается в ломаные линии и волны на экране.
Это заняло совсем немного времени. Дверь распахнулась, и они оказались в уже знакомом помещении. Аверин направился к сейфу и теперь там уселся со своим лэптопом.
— Послушайте, а ведь мы себя ведем как элементарные взломщики, — наконец не выдержала Оля. Ямпольский с Авериным и не подумали смутиться. — Втерлись в доверие к человеку, а сами собираемся его ограбить.
— Во-первых, я пытался с ним договориться, — заговорил Костя, не сводя глаз с экрана и нажимая на клавиши на двери сейфа, — под видом покупателя бриллианта. Потом вышел с предложением как организатор аукционов. И если бы он согласился, то мы с доном Корлеоне* свели бы его с саудитами.
Но Дава уперся и все отрицал.
— Понимаешь, Оленька, в чем дело, — вмешался Ямпольский, лишь хмыкнув на «дона Корлеоне» — как правило, раритеты воруют, чтобы требовать выкуп у собственников. Легально продать краденое невозможно. И, как верно выразился наш дон Румата**, коллекционеры-социопаты, наедине наслаждающиеся украденным сокровищем — редкость. Среди настоящих коллекционеров покупка нелегальных ценностей считается дурным тоном.
