Пододвинул к Аверину, и Ольга не удержалась от соблазна скосить глаза, хоть Ямпольский и прикрывал клочок рукой.
«Миллион евро??? Елочки зеленые…»
— Естественно, вначале аванс, а вся сумма будет выплачена при успешном исходе дела.
— Естественно, — Аверин вертел в руках клочок, так и не сводя глаз с Ольги. И Ямпольский смотрел на нее. Интересно, коль она тут центральное действующее лицо, почему ей никто не предложил миллион?
— Что скажете, Ольга Михайловна? — вдруг спросил Аверин, сузив зрачки, ну чистый тебе змей.
Права была младшая сестра, и где были ее глаза…
— А это правда, что сомалийские пираты ходят в шлепанцах? — спросила она, серьезно глядя на Аверина. Какой вопрос, такой и ответ…
Ямпольский поднял брови, Аверин выгнул одну дугой, затем они переглянулись.
— Не знаю, не видел, — ответил явно сбитый с толку Костя и тут же взял себя в руки. — Вы желаете податься в пираты и присматриваете подходящую экипировку?
— Оленька шутит, — ответил за нее Ямпольский, и Аверин странно дернулся. — А кстати, мне тоже интересно.
На фото в СМИ они даже порой запечатлены босиком.
— Я как правило выступаю на стороне законного правительства, поэтому в чем они там ходят, не рассматривал, — осторожно ответил Костя, переводя взгляд то на Олю, то на Ямпольского.
— А я почему-то думал, что вы приглашены противодействующими силами, — сказал Ямпольский.
— И почему вы так решили?
— Там снова провалились выборы президента, — Ямпольский загадочно ухмыльнулся.
— Ну, — туманно протянул Аверин, — там со стабильностью давно проблемы.
— В мире вообще со стабильностью туго…
— Не могу с вами не согласиться.
— Тогда предлагаю обдумать мое предложение.
— Вы же знаете, у меня есть определенные принципы.
— Но несмотря на это вы здесь.
Оля только успевала крутить головой из стороны в сторону, мужчины перебрасывались фразами как шариками для пинг-понга.
— Миром давно правят не монархи, а финансовые потоки, — добавил Ямпольский, — и люди, которые ими управляют.
— Вы не себя ли имеете в виду? — Аверин откинулся на спинку, чтобы получше рассмотреть собеседника.
Тот молчал, давая понять, что именно так все и есть, а Оля прямо видела, как яростно вращаются шестеренки за упрямо сведенными бровями на переносице.
Сидеть рядом было нестерпимо. Остро. Напряженно. Его запах навевал воспоминания, обволакивал, затягивал в знакомый опасный омут, из которого она однажды еле выбралась. Его рука лежала совсем рядом, бедро, пускай и обтянутое брюками, тоже находилось в опасной близости.
