– Не такой уж ты и маленький, вообще-то, – сообщил он.
* * *– Артем! – полковник выехал из-за своего стола ему навстречу.
Артем стоял немо: все его заготовленные речи скисли во рту, как свиное молоко, свернулись; он их сплюнул еще до того, как войти в кабинет, а на языке все равно осталась горькая сыворотка.
– Послушай, – сказал ему Мельник.
Артем слушал. И катал глаза по кабинету. Стол, бумагами заваленный. Карты на стенах; есть там глушилки? Линии обороны Москвы? Настенный перечень пацанов, убитых, когда красные бункер штурмовали.
Куда их души делись – Десятого, Ульмана, всей компании? Может, в этой бумажке и сидят, дышат спиртом из ополовиненного стопаря. Пьяные в хлам, наверное, с пятидесяти граммов оба взвода: душе-то много не надо.
– Мы это дело замнем, – произнес Мельник. – Я договорюсь. Это моя вина. Это я тебя не предупредил.
– Это ведь правда не красные? – спросил Артем. – На грузовиках? В радиоцентре?
– Нет.
– Но это и не наши? Я ведь не наших убивал?
– Нет, Артем.
– Кто это? Чьи это люди были?
Мельник посомневался: мол, а нужна ли парню правда? Что ему с ней делать-то?
– Облучился, что ли? – он подъехал к Артему поближе; остановился так, чтобы свет самому себе не загораживать.
– Чьи это были бойцы?
– Ганза. Это люди Ганзы.
– Ганза? А ветряки… Кто построил ветряки? Я слышал про политических, которых Красная Линия отправляла… Ссылала… С Бульвара Рокоссовского… С Лубянки… На строительство.
– Артем, – полковник одноруко чиркнул зажигалкой, раскурил папиросу.
– Будешь?
– Да.
Угостился. Прикурил. Подышал полной грудью. Чуть резкость навел. Старшего по званию не перебивал, не помогал ему.
– Артем. Я понимаю, что тебе будет непросто принимать все на веру. Теперь. Но сам подумай – разве Красная Линия будет что-нибудь строить для Ганзы? Для своего заклятого врага?
– Нет.
– Правильно. Не будет. Все сами сделали. У них-то хватает… И рабочих, и техники.
– А тела в яме… Там котлован вырыт.
Завален доверху. Это тогда кто?
Мельник покивал: знал про яму. А про собак знал?
– Шпионы. Диверсанты. Потенциальные шпионы и потенциальные диверсанты.
– Это Ганза от нас, ото всех… Ото всех… Все эти годы? Скрывала? Убрала, стерла! Всю землю?
– Чтобы спасти Москву.
– А что же они… Что же Запад, американцы… Почему другие-то города они не бомбят? Вот же, я сам слышал! Питер! Владик! Екат! Все есть! Все там… Балаболят что-то… Мирное.
