Я лишь хочу исправить это. Создать новый порядок, где каждый займет свое истинное место.
— Дай угадаю, — вставил я. — И ты, конечно же, будешь на самой вершине этого «нового порядка»?
— Разумеется, — кивнул Риверс без тени смущения. — Кто еще достоин править? Эти жалкие советники? Главы кланов, которые больше заботятся о своих амбициях, чем о будущем империи? Нет, Дарион. Только тот, кто обладает истинной силой и видением, может вести человечество к величию.
Он остановился у своего массивного стола и провел рукой по полированной поверхности.
— Но ты… ты извечный хаотичный элемент в моих планах. Всегда оказываешься в нужном месте в нужное время. Разрушаешь то, что я так тщательно выстраиваю. Сначала в академии, потом с Крестоном, теперь здесь. Словно сама судьба послала тебя, чтобы мешать мне.
— Знаешь, я тоже встречал парней, которые хотели спасти мир, — сказал я, подавив зевок. — Обычно они заканчивали очень плохо. Пафосно, да, но плохо.
Черные глаза Риверса сузились, но он продолжил:
— Ты даже не понимаешь масштаба моих планов.
Это место, где мы находимся… это даже не настоящая столица. Просто провинциальный городок по сравнению с тем, что скрывается за Стеной.
Теперь он привлек мое внимание. Я слегка выпрямился, внимательнее прислушиваясь к его словам.
— Верхний Доминус, — произнес Риверс с благоговением. — Настоящее сердце империи. Там, за непроницаемой Стеной, находятся Великие Кланы. Не эти жалкие подобия, что ты видишь здесь, а истинные властители. Охотники, чья сила превосходит все, что ты можешь вообразить.
Разломы такой мощи, что наши А-ранговые кажутся детской забавой.
Интересно. Очень интересно. Но показывать это я не собирался.
— И дай угадаю — ты хочешь туда попасть?
— Не просто попасть, — усмехнулся Риверс. — Я хочу править ими всеми. И я уже близок к цели. Все эти мелкие жертвы, все эти необходимые шаги…
Он повернулся ко мне, и в его глазах плясало безумие."
"— Да, Дарион. Это я стоял за исчезновениями Охотников. Я создал эссенцию, которая делает их сильнее, но забирает волю.
Я убил Крестона, когда он стал слишком любопытным. И я повесил все эти преступления на твой «Последний Предел». Удобно, не правда ли? Террористическая организация под руководством загадочного чужака — идеальный козел отпущения. Цель, в которую поверят все глупцы, если ее поставить под правильным углом.
— Ого, и как я не догадался, — язвительно вскинул руки я. — Наконец-то честность, а я уж думал, ты весь вечер будешь изображать философа.
