Вечерние огни столицы мерцали как драгоценные камни, но ее внимание было сосредоточено не на красоте пейзажа.
Несколько недель назад она была мертва. Точнее, считалась мертвой — что в данном случае было почти одним и тем же. Катастрофа в «Забытых Глубинах» должна была стать концом ее истории. Изломанная, истощенная до состояния жалкой мумии, она еле добралась до своего родового особняка.
Когда она впервые переступила порог после возвращения, слуги и доверенные люди не сразу ее узнали. Она выглядела как живой труп: кожа серая и растрескавшаяся, глаза тусклые, магический резерв почти иссякший.
Но при этом ее голос оставался холодным и властным.
Те, кто хоть что-то понимал в ее природе, догадались, что это не смерть — это голод.
Изабель не тратила время на объяснения. Слуги никогда не были для нее друзьями или близкими — лишь ресурсом. Она просто закрыла двери особняка и принялась пить. Каждого до капли."
"Слуги кричали, молили, клялись в верности, но ее это не интересовало. Их жизни были ценой ее возвращения.
Горничная, которая подавала ей завтрак последние пять лет, дворецкий, который знал все ее привычки, садовник, который ухаживал за ее розами — все они стали топливом для ее регенерации.
Через три дня их высохшие тела были сожжены в камине особняка, а их пепел развеян по ветру. Никто не стал бы их искать — бродяги и беглые простолюдины редко оставляли после себя хоть что-то.
Спустя неделю двери особняка вновь открылись. Изабель была снова молодой, ухоженной, прекрасной.
Как и всегда.
Новые слуги, нанятые через подставных лиц, не знали о судьбе своих предшественников. А женщина — для всего мира она по-прежнему оставалась мертвой.
Это давало определенные преимущества. Мертвые не платят налоги, не отвечают на повестки и не фигурируют в расследованиях. Мертвые могут действовать в тени, не опасаясь последствий. Ну а потом, когда будет это ей выгодно, Изабель снова станет живой.
Но теперь у нее был вопрос к одному из ее бывших «партнеров».
Звук двигателя автомобиля у главного входа прервал ее размышления. Изабель не обернулась — она знала, кто приехал. Некоторые встречи требовали особой конфиденциальности.
Через несколько минут дверь гостиной открылась, и вошел Риверс Монтильяр. Он выглядел так же безупречно, как всегда — дорогой костюм, аккуратно зачесанные волосы, уверенная походка человека, привыкшего к власти. Но Изабель заметила едва уловимое напряжение в его движениях.
