— Не спеши, — помотал головой я. — Придёшь завтра в мой кабинет. Ходить ты теперь точно сможешь. Ещё неделю я буду следить за твоей раной и общим состоянием.
— Спасибо вам, Алексей Александрович! Что бы мы без вас делали? — прослезилась женщина. — Деньги у нас есть. Вы только скажите, сколько мы теперь вам должны?
Если за обычный приём берётся пять рублей, то за домашний по ранее обсуждённой схеме, надо попросить на двадцать пять процентов больше. Эх, и не нравится же мне система платной медицины. Но пока что деваться некуда.
Если не обеспечу приток бюджета в амбулаторию, мы никуда не продвинемся.
— Шесть рублей и двадцать пять копеек, — ответил я. — Если сейчас денег не найдёте, можете занести их в амбулаторию на днях, когда я буду проводить осмотр раны.
— Есть денюжки, есть, уважаемый лекарь. Артём хорошо зарабатывает, у него скопились запасы, — закивала женщина. — Пойдёмте, сейчас я с вами расплачусь.
Женщина передала мне мешочек с деньгами, а затем спросила:
— Алексей Александрович, а с этой тварью что нам делать?
Мёртвый магический клещ до сих пор лежал на полу.
А по-хорошему было бы неплохо его изучить. Почему-то мне кажется, что не кровь он пил, а что-то другое.
— Дайте мне какую-нибудь тряпку, я его заверну и с собой заберу, — произнёс я.
Через двадцать минут я уже был в кабинете Кораблёва. На его стол упал кошель с деньгами и свёрток с мёртвым клещом.
Иван Сергеевич выпучил глаза, обнаружив, какая тварь оказалась у него на столе.
— Мечников, вы чего сюда притащили⁈ — воскликнул он.
— Вот вам и домашний вызов, Иван Сергеевич, — заключил я. — Магический клещ на шее. Пациент здоров, а бюджет амбулатории пополнился больше, чем на шесть рублей. Что скажете? Зря я затеял это дело?
Кораблёв шумно выдохнул.
— Ну вы с Синицыным даёте, — усмехнулся он. — Вдвоём за один час заработали больше, чем некоторые наши лекари зарабатывают за неделю. Недурно, Мечников. Очень недурно. Я подумаю, как утвердить систему домашних вызовов. Только, пожалуйста, тварь эту отсюда уберите!
Я, с трудом сдержав смех, забрал свёрток с клещом и вышел из кабинета Кораблёва.
Синицын решил довести рабочий день до конца. И это было мне только на руку, поскольку у меня осталось ещё два дела. В шесть вечера нужно быть у художника Шацкого.
А значит, у меня есть целых два часа, чтобы вскрыть клеща. Я прошёл через двор к моргу. Дверь была приоткрыта, а в секционном зале нашего патологоанатома не оказалось. Зря Сухоруков оставляет свою обитель без присмотра.
