Двадцать лет парню. Вряд ли онкология. Скорее всего, какая-то другая зараза.
Я прошёл в спальню, где лежал Сидоркин. Больной расположился на животе и, громко постанывая, потирал больную шею.
А на шее…
Чтоб меня! Это ещё что за хренотень на нём выросла⁈
Под затылком парня возвышался большой пульсирующий комок серой плоти. По размерам практически с два-три моих кулака.
— Помогите, пожалуйста… — хриплым голосом попросил Сидоркин. — Эта тварь из меня жизнь вытягивает… Я уже даже не вижу ничего!
Тварь?
А ведь и вправду.
Нарост двигается, словно живой. Я бы мог предположить, что выросшая плоть пульсирует из-за проросших в ней сосудов. Но, похоже, пациент прав. Оно действительно живое.
— Когда у вас появился этот нарост? — поинтересовался я.
— Да всего неделю назад, — тяжело дыша, произнёс Сидоркин. Парень уткнулся лицом в подушку, поэтому его голос звучал очень глухо, но мне всё же удавалось разобрать речь больного. — Сначала был маленький пупырышек, а потом… Вот эта дрянь выросла, лапами меня ночью хватает, лекарь! Прошу, спасите!
Лапами хватает? Приехали… Это явно необычная болезнь.
Все мои варианты с опухолью отлетают. Если это чудище действительно живое, значит, над молодым человеком решила жестоко подшутить местная магическая фауна.
— Я же говорила ему, говорила ведь! — начала охать женщина. — Не ходи ты, Артёмка, в лес этот. Но нет же, связался с какими-то дурачками из Красных Гривок, попёрся!
— Мы пропавших искали! — принялся оправдываться Сидоркин. — В том лесу молодая пара исчезла.
Мы с друзьями спасти их хотели. Кто же знал, что я там такую гадость-то подцеплю…
Молодая пара исчезла? Точно, а ведь когда я был на территории Красных Гривок, старик Пантилей рассказывал мне об этом. Показал тот самый лес и поведал о пропаже людей.
— Дай-ка мне осмотреть твою шею, — произнёс я и присел на край кровати рядом с больным.
Прежде чем вступать в контакт с неизвестным существом, я надел перчатки. Не хватало ещё отравиться, как художник Шацкий. Только что-то мне подсказывает, что яд этой твари может быть опаснее, чем мышьяк или свинец.
Я коснулся поверхности нароста, под кожей чувствовался плотный внутренний скелет.
— Чувствуешь что-нибудь? — спросил я. — Когда я касаюсь нароста?
— Нет, — помотал головой Сидоркин. — Но… Но, мне кажется, ему это не нравится! Он начинает сильнее стискивать затылок!
А вот и лапы! Прав был парень, у этого паразита и вправду есть три пары длинных кожистых лап, которыми он и цепляется за шею.
