У нас вот-вот настанет Новейшее время. Через пятьдесят лет — двадцатый век! Почему он этого не знает⁈
— Пойдёмте со мной, сейчас вы сами всё поймёте, — настоял я и повёл главного лекаря в подвал.
Кораблёв побрёл за мной нехотя. Он не мог смириться с тем, что его витки этого не почувствовали. И это тоже было странно. Мой коллега Эдуард Родников говорил, что у Кораблёва чуть ли не шесть витков. Это очень могущественная сила. С ней-то главный лекарь должен чувствовать в сто раз больше, чем я.
Когда Иван Сергеевич вновь осмотрел девушку, уже по выражению его лица я понял — он всё ещё не видит очевидного.
— Опять ваши изобретения, да, Мечников? — проворчал он. — Дайте отгадаю, послушали её сердце своим фонендоскопом?
— Так и есть, — кивнул я. — А ещё измерил давление. Всего лишь пятьдесят на двадцать. Но оно есть!
— Ваши приборы врут, — заявил он. — Моя магия не работает. Передо мной труп. Труп бедной девушки, причину смерти которой можно узнать только с помощью вскрытия. А вы и этого решили не делать.
— А я думал, что мы с вами уже начали друг другу доверять, — нахмурился я.
— Отдайте скальпель, — попросил Кораблёв.
Его голос звучал, как приказ. Я понимал, что спорить с главным лекарем бесполезно. Иначе он будет мне мешать.
Что ж, значит, придётся пойти на отчаянные меры.
— Не надо, Иван Сергеевич, я всё сделаю сам и докажу, что не ошибся, — произнёс я.
— Так-то лучше, — кивнул он и пошагал наверх.
— Андрей! — позвал Бахмутова я. — Спустись сюда. Это твой последний шанс попрощаться с сестрой.
В этот момент старик уже был на первом этаже. Андрей же, послушавшись меня, юркнул в подвал.
— А теперь держи дверь, дружище, — велел я. — Не пускай его сюда. Я вытащу твою сестру из этого состояния.
— Мечников!!! — взревел Кораблёв. — Что ты творишь⁈ Ты же пообещал доказать свою ошибку!
— Ошибся я, когда пошёл к вам за советом, Иван Сергеевич! — ответил я, поспешно спускаясь к секционному столу.
— Лёша, ты точно знаешь, что делаешь? — крикнул мне Андрей, поддерживая дверь своим массивным плечом.
— Клянусь тебе, жива твоя сестра, — уверил его я. — Но из этого сна её нужно достать. Иначе точно уйдёт на вскрытие.
— Понял, друг, — кивнул Бахмутов. — Тогда не отвлекаю тебя. Делай всё, что потребуется!
Я сконцентрировался сразу на всех наиболее важных системах органов и принялся вливать в неё ману. Сначала в сосуды мозга, затем в сердце. В лёгкие…
А в лёгкие не хватает. Чёрт! Поток кислорода тоже нужно усилить.
