— И проверку организовал Мансуров, — отметил я. — Так что моей вины в этом нет.
— Всем доброе утро, — хмуро пробубнил вошедший в амбулаторию барон.
Владимир Мансуров быстрым шагом прошёл мимо нас на второй этаж, и уже через пару секунд я услышал, как он хлопнул своей дверью.
— Что ж, он выздоровел — уже хорошо! — пожал плечами я.
— Ладно, Алексей Александрович, пока спуститесь в подвал. Я попросил Матвея организовать там временный морг, пока мы пытаемся найти Сухорукова. Скальпель могу вам одолжить.
— Было бы очень кстати, — кивнул я. — Своего я пока что не приобрёл.
— А он лекарю и без надобности, — ответил Кораблёв.
А здесь бы я поспорил. Как я понял, у местных лекарей нет деления на хирургов и терапевтов. Похоже, все только полагаются на магию и не пытаются пробираться внутрь человека, чтобы его вылечить.
Хотя это я сильно замахнулся. Скальпель может пригодиться и в более простых делах. Хотя бы тот же кожный карбункул вскрыть для удаления гноя. Но поверить в отсутствие хирургии сложно.
Попробую-ка задать Кораблёву вопрос, который может показаться ему глупым.
— Иван Сергеевич, прежде чем мы с вами разминёмся, — произнёс я. — Лекари у нас есть. Повитуха тоже. А где же хирург?
Кораблёв взглянул на меня так, будто увидел меня впервые в жизни.
— Кто? Хирург? Ха! — хохотнул Кораблёв. — Сразу видно — столичная закалка! Откуда ж мы возьмём в Хопёрске хирурга? Они все либо в столице, либо на войне. Тут мы и без них неплохо справляемся.
Из этой фразы я смог извлечь много информации.
Если в моём мире хирургия развивалась с большим трудом, подхватив своё начало ещё у цирюльников, то здесь — это редкая и престижная профессия.
Только, несмотря на свой престиж, похоже, она всё равно осталась недооценённой. Раз он упомянул войну, значит, хирурги занимаются сплошными ампутациями и удалением осколков.
То есть, это не привычные мне хирурги, а скорее уж травматологи. Видимо, и в этой сфере есть, что изменить.
Я забрал скальпель у Кораблёва и пошагал к подвалу.
И до чего же меня шокировал тот факт, что у входа в подземный уровень амбулатории сидел знакомый мне человек.
Андрей Бахмутов. Рядом с солдатом расположились двое пожилых людей. И все они горько плакали. Даже сам Андрей не скрывал слёз, позабыв о своей мужественной натуре.
— Андрей, — тихо позвал его я.
Маг воздуха медленно поднял голову и посмотрел на меня красными от слёз глазами.
— Лёшка… — прошептал он.
