— Сонька, сестра моя… Померла!
Он снова закрыл глаза ладонями, не в силах продолжать этот разговор. В каком-то смысле я даже пожалел, что согласился на предстоящую процедуру. Обычно врачи отказываются взаимодействовать с родственниками, а также с друзьями и их семьёй. Тут играет роль эмоциональный фактор, из-за которого медик может упустить нечто важное.
А я к Бахмутову уже привык. Он много раз помогал мне. Жаль только, что с сестрой вовремя не обратился. Может, я бы смог её восстановить.
Но деваться некуда.
Раз вызвался, дело нужно довести до конца.
— Соболезную, — коротко сказал я. — Андрей, на пару слов тебя можно?
Солдат тихо кивнул, что-то прошептал родителям и отошёл со мной в другой конец коридора."
"— Понимаю, что тебе сейчас тяжело, — сказал я. — Но мне по-хорошему нужно знать, что случилось с твоей сестрой. Ты ведь ещё пару дней назад приходил ко мне и был бодрячком. Значит, с ней всё было в порядке?
— В порядке, Алексей, — шмыгая носом, ответил он. — Да ещё вчера вечером всё было в порядке.
Ушла Соня к себе в спальню, ни на что не жаловалась. А на утро… Хладный труп.
Бахмутов вновь залился слезами, и я понял, что больше его тревожить не стоит.
— Андрей, скажу тебе только одно, — произнёс я. — Сейчас я пойду её осматривать. Вы с родителями хотите знать, в чём причина смерти? Если для вас это уже не важно — идите домой. Не мучайтесь.
— Как же, Лёш? А потом её ведь ещё… — Бахмутов собрался с силами. — Хоронить ведь нужно. По всем обычаям. Моя семья Грифону поклоняется.
Значит, ждать не придётся. Пойдём сразу отправлять на небеса.
— Тогда подождите ещё немного, полчаса-час — максимум, — кивнул я. — Постараюсь побыстрее.
Обычно вскрытия занимают больше времени, но, думаю, если потороплюсь, справлюсь и раньше.
Тем более, такая внезапная смерть на фоне полного здоровья может быть связана только с мозгом или сердечно-сосудистой системой. Другие варианты — казуистика, редкость.
Я оставил Бахмутовых за спиной и спустился в подвал. Как раз к этому моменту сторож закончил расчищать зону для вскрытия.
В подвале под амбулаторией горела лишь одна магическая лампа. Всё остальное царило во мраке.
— Готово, господин Мечников, — поклонился мне Матвей. — Можете, так сказать… Энто… Преступайте, в общем.
— Спасибо, Матвей, — ответил ему я.
— Жалко девчонку, — вздохнул он, поднимаясь наверх. — Совсем ещё молоденькая. Кошмар…
Странно, но как только я спустился в подвал, моя лекарская энергия вспыхнула в груди.
