— А ты чего развалился⁈ — бросил патологоанатом одному из трупов. — Поднимись!
Сухоруков прошёл вглубь морга, а тело, которое он только что молотил, медленно сползло со стола и пошагало за ним.
— Я припугнул проверяющего, вернул ему фонендоскоп! Ну да, может быть, пытался разок убить. Или пару раз… Какая разница⁈ — кричал Сухоруков своему молчаливому собеседнику. — Что ж, он никак не поймёт — мне нужна информация о его силе. Она мне жизненно необходима!
Патологоанатом скинул с головы шляпу и провёл худощавой рукой по длинным мокрым волосам.
— Странно только, что клещ не убил его сразу, — промычал он. — Неужто я случайно засунул в него другую душу?
Сухоруков рухнул лицом на секционный стол и нервно засмеялся."
"— А ведь он теперь может сжечь меня в любой момент. Как только ему вздумается… Кособокову я был нужен, а Мечникову — нет! И я не смогу больше сделать ни одного шага. Ничего не смогу предпринять, пока на мне эта огненная…
Сухоруков замолчал, глядя на своё оголённое предплечье, что сияло во мраке морга, будучи единственным источником света.
— Хм… — шумно выдохнул он и протёр свой скальпель о полы плаща. — А, впрочем… Так ли нужна мне эта рука?
Глава 26
— Да что б меня, куда делся этот чёртов Сухоруков! — выругался главный лекарь, когда я вошёл в фойе амбулатории. — Кто теперь будет этим заниматься⁈
Утро только началось, а наш патологоанатом Сухоруков уже создаёт всем проблемы. Может быть, его вчера смыло дождём? Или молнией поразило? Вот это было бы счастье!
— Что случилось, Иван Сергеевич? — спросил я.
— Зачем он вам срочно понадобился?
— Да девушка молодая померла, — вздохнул он. — Совершенно непонятно, из-за чего это произошло. А Сухорукова нет на рабочем месте. И морг закрыт. Я бы сам вскрыл её в крайнем случае…
Смерть молодых людей — это всегда повод насторожиться. Причиной может быть упущенное лекарями острое заболевание или же… Насильственная смерть. Лучше это перепроверить.
Думаю, имеет смысл самостоятельно в этом деле разобраться, пока нет пациентов.
В патологической анатомии и физиологии я разбираюсь куда лучше лекарей девятнадцатого века. Значит, и посмертный эпикриз оформлю качественнее.
— Иван Сергеевич, позвольте мне вскрыть девушку, — попросил я.
— Чего? — усмехнулся он. — А вы что же, Алексей Александрович, ещё и патологоанатомом себя возомнили?
— Я разбираюсь в этом ремесле, — твёрдо сказал я. — И разве я вас хоть раз подводил, Иван Сергеевич?
— Кроме той проверки? — усмехнулся он. — Нет, не подводили.
