Надеюсь, теперь он послушается. — Всех, кого я хотел наказать, я уже наказал. Остальные получают шанс — снова обрести свободу и жить, как добропорядочные люди.
— Зря, Алексей, зря… — продолжил шептать Олег. — Теперь нам точно конец.
— Иногда людям нужно верить, — ответил ему я. — Мы вершим благое дело.
— Слышали, парни⁈ — крикнул Иван, поднявшись с колен. — Нет больше никакого Кособокова! Красные Гривки — наши!"
"Остальные поднялись и издали дружное «Да!». И к счастью, на этом наш разговор был окончен.
Нас не стали преследовать. Бывшие бандиты развернулись и пошагали к своим домам. Не знаю, чем они займутся, но было бы наивно полагать, что больше сбиваться в банды не станут. Главное, что теперь к Мечниковым они не сунутся.
— Спасибо вам, Алексей Александрович, — бросил перед уходом Артём Сидоркин. — Обещаю, что больше не встану на этот путь. Вы меня убедили.
Хотя бы его убедил. Неплохо для начала.
— За раной следи, — посоветовал ему я. — Если шея вновь загноится — приходи.
Обработаю.
— Ну ты выдал, племянник, — усмехнулся дядя, когда бандиты оставили нас наедине. — И вправду ушли. А я ведь и впрямь подумал, что нас сейчас прирежут. Было бы обидно, если учесть, с каким боем мы выбрались из Красногривовского леса!
— Да уж, местечко опасное, — согласился я. — Но я хотел бы заглянуть туда днём. Заметил, сколько у нас под ногами было растений? Половина из них люминесцировали. Магии в них — хоть отбавляй.
— Знаешь, когда тебе ногу пытается отгрызть упырь, по сторонам смотреться совсем не хочется! — ответил он.
— Пойдём назад в Хопёрск. Сколько сейчас времени? Часа два-три ночи? Думаю, к рассвету как раз доберёмся.
— Пойдём сразу в Хопёрскую амбулаторию, а точнее — в госпиталь. Катя и твой сын сейчас там, — сказал я. — Ох, а ты ведь ещё не знаешь, что случилось после твоего ухода…
— А что случилось? — испугался дядя. — С Катей, с ребёнком что-то?
— Они в полном порядке. Роды прошли хорошо, хоть и стремительно, — ответил я.
— Однако… Дом твой рухнул.
— В смысле? Фундамент опять просел?
— Нет, совсем рухнул. Прям совсем! Нет больше дома, — рассказал я.
— Да чтоб у меня уши засохли! — выругался дядя. — И чего ж мы теперь делать будем?
— Подумаем, — ответил я. — Запас денег у меня есть. Если что — можем снять жильё. Но продать твой дом уже не выйдет. Только землю. Но, сам понимаешь, с этого мы поимеем не три тысячи рублей. Хорошо, если сотню дадут.
— М-да… — вздохнул он.
