Мы с Ярцевым уселись на два припаркованных неподалеку квадроцикла и поехали в сторону леса, объезжая его слева. Вскоре мы выехали на ту самую дорогу, где тигр с медведем уничтожили первый танк противника. Я завернул в лес и заглушил двигатель.
Прежде чем сделать то, что я задумал, прежде чем пойти на этот во многом безрассудный шаг, мне нужна была еще порция злости. Но не той, что лишает рассудка, а, наоборот — холодной, расчетливой ярости безжалостного наемного убийцы, которая порой просыпалась во мне, когда я узнавал всю мерзкую подноготную жизни моих будущих жертв.
Я медленно подошел к неподвижному бурому зверю, бесформенной грудой, лежащему на дне небольшой ложбины. Прикоснувшись к нему рукой, я понял, что в этом теле не осталось жизни. Медведь погиб, защищая своего хозяина. Погиб так же геройски, как десятки моих преданных бойцов, отстоявших сегодня родную землю.
Я отдал Ярцеву бутылку с водой и молча уселся на землю, опершись спиной о тело своего павшего товарища. Сейчас злости было достаточно.
Она просто переливалась через край. И это мне помогло.
В моем источнике почти не оставалось много маны, а в теле все еще не восстановилась жизненная сила. Но мне было плевать. Эти подонки должны за все заплатить. Даже если это будет стоить мне жизни.
Я закрыл глаза и в этот раз все прошло очень быстро и совсем не так болезненно, как раньше. Через полминуты рядом с Ярцевым и погибшим медведем стоял белый огненный тигр. Его глаза сверкали яростью, а из пасти вылетали языки пламени.
Я развернулся и побежал. Большой белой молнией заскользил средь деревьев дикого леса. Мне нужен был тот чертов туннель. Мне нужны были жизни моих врагов. Преображаясь в тигра, я почувствовал, что голем с броненосцем уже не связаны со мной. А это значит только одно — они погибли, сражаясь. Погибли в том дьявольском туннеле, который источал из себя смерть. И пока я не заткну его ненасытную пасть, покоя мне не будет. Сегодняшний день не должен повториться. Никогда.
У входа в туннель стояли два сгоревших БТРа, а рядом с ними вполне себе целый танк.
Людей вокруг не было видно. Во всяком случае живых. Только с десяток мертвых тел валялись вокруг покореженной и покинутой техники.
Я вскочил на башню танка и дыхнул мощным потоком пламени в открытый люк наводчика. А потом, не дожидаясь результата, рванул в черный зев туннеля.
Мои глаза отлично видели в темноте, уши чутко улавливали каждый звук, а нос — каждый запах. Я чуял, что здесь пахнет кровью.
