А вот раненные: с изуродованными конечностями и лицами, с переломанными костями и поврежденными внутренними органами. Как они будут жить дальше?
У меня не было ответа на этот вопрос. Лишь холодная волна ярости, захлестнувшая меня и выворачивающая наизнанку.
Я припарковал пикап рядом со штабом, спрятал нейтрализатор под сиденье и дал указание Коршунову, охранять пикап и его груз, а потом, как будет возможность, доставить его к казарме и держать там под круглосуточной охраной.
— Вы куда-то собрались, ваше сиятельство? — с подозрением в голосе спросил Ярцев, который находился тут же.
— Я ненадолго, Виктор Петрович. Мне надо проведать одного большого косолапого товарища и возможно отдать ему последние почести, — хмуро ответил я. — Кстати, вы связались с комендатурой?
— Да, ваше сиятельство. Они сказали, что группа прибудет через час-полтора.
— Ясно. Насчет так и не оказанной нам помощи что-то удалось узнать?
Ярцев гневно блеснул глазами и немного помолчал. Было заметно, что он решает, вываливать на меня всю информацию или нет.
Я вопросительно и нетерпеливо поднял бровь, и Виктор Петрович сразу заговорил:
— На северных границах владений графа Волкова идут тяжелые бои. Все силы были задействованы там. Резервов для подмоги на нашем направлении, по их словам, пока нет. Когда я сказал, что мы справились своими силами, то, боюсь, они не очень-то мне поверили. У меня сложилось такое впечатление, будто они считают, что мы преувеличили проблему и чуть не отвлекли часть сил империи на ненужное направление.
Не буду скрывать, что представитель комендатуры был весьма резок. Начал кричать, что это все попахивает изменой, и что мы с бастардом заодно. Сказали — всем оставаться на местах. Вместе с группой приедут представители командования для оценки обстановки.
— Вот подлецы! Мерзкие штабные крысы! Ненавижу! — процедил я сквозь зубы."
"Ярцев с Коршуновым удивленно посмотрели на меня. Я видел по их глазам, что они хоть и были со мной согласны, но все равно не ожидали таких резких высказываний от сына отставного офицера.
Мне некогда было им что-то доказывать. Я молча схватил со стола полную бутылку воды и направился к выходу. Ярцев сразу же все понял. Я заранее знал, что он все поймет. Но без воды мне было совсем никак. Виктор Петрович не стал меня останавливать, а просто сказал мне вдогонку:
— Я с вами, ваше сиятельство.
У меня не было времени спорить. Я оглянулся, молча кивнул и вышел из бункера.
