– Герард – это Аметил, – произнесла Клио, сжимая зеленый кулон, висящий в ложбинке между ключиц. Она всегда прикасалась к нему, если попадала в затруднительную ситуацию. И верила, что изумруд – камень познания – поможет.
– Мэтт, – перебил ее парень, садясь. – Предпочитаю, чтобы меня называли просто Мэтт.
– Чрезвычайно рад, – сказал оракул, обозревая его с высоты своего роста. – И какие же проблемы у просто Мэтта?
– Это ученик Феликса, – очень тихо ответила аонида.
Герард не успел удивиться. Потому что Аякс легко запрыгнул на кушетку к пациенту, несколько мгновений рассматривал его, а затем улегся рядом и посмотрел на оракула с выражением величайшего превосходства на черной усатой морде.
– Не знал, что у него есть ученик… – Прорицатель был озадачен поведением кота не меньше, чем внезапной новостью.
– Никто не знал. Он пришел сам. Сегодня. Просит помощи.
Герард взял девушку за локоть и отвел в сторону, подальше от неожиданного гостя. Тот сделал вид, будто не заметил этого маневра, гладя довольно щурящегося кота.
– Он дэймос?
– Да. И я видела мир его сновидений. Это ужасно.
– Чего он хочет?
– Стать нормальным, как он говорит.
– Впервые вижу дэймоса, самостоятельно решившего изменить свою природу.
– Я тоже. – Клио повела плечами, глубоко вздохнула, словно ее все еще мутило после посещения мира снов создателя кошмаров. – Никто из них, никогда, не приходил к нам по доброй воле. Не раскрывал свое местоположение, имя, и уж тем более – себя самого с выходом в мир снов… Но насколько я поняла, смерть Феликса произвела на него большое впечатление и теперь он хочет искупить его вину… и свою собственную.
Провидец взял стул, перевернул вперед спинкой, поставил напротив кушетки и оседлал, пристально глядя на пациента. В игре света и тени, падающей на создателя кошмаров, казалось, что у него глаза цвета гематита. Бледное лицо человека редко бывающего на свежем воздухе резко контрастировало с пышущей здоровьем физиономией оракула.
– Ну… и что ты умеешь, Мэтт?
Тот помедлил с ответом, посмотрел на Клио, и она ободряюще улыбнулась ему, прося быть откровенным, ничего не скрывать и не беспокоиться о том, какое впечатление может произвести на двух сновидящих.
Но Герард, в отличие от аониды, видел, что ученик Феликса не смущается, а просто не знает, с какого из своих многочисленных талантов начать.
Аякс, вытянувшийся рядом с дэймосом, поднял голову и посмотрел на него с интересом, тоже надеясь услышать подробности.
