– Да, – отозвался оракул, и в салоне зазвучал мелодичный звонкий голос Клио, на который Аякс, подняв голову, ответил мягким доброжелательным «рр-р».
– Как ваши дела? – спросила девушка.
– Пока не могу сказать тебе ничего определенного.
– С Мэттом все в порядке?
– Да. Сейчас во всяком случае.
Машина легко въехала на широкий пандус и подкатила к открытому грузовому челноку.
– Ты видел девочку?
– Видел. Очень милая.
Герард завел «Икария» внутрь, остановил, выключил мотор и тут же услышал глухой металлический звук, с которым защелкнулись замки, надежно фиксируя автомобиль.
– А кроме того, что она милая? – в голосе Клио звучала легкая тревога, которую любой другой не услышал бы, но оракул знал аониду слишком хорошо.
– До сих пор я не встречал ни одного дэймоса, который выглядел бы злобной, опасной и коварной тварью. Они все обычные. Или милые.
Дверь челнока задвинулась, по полу пробежала едва заметная вибрация. Аякс недовольно рыкнул, удобнее устраиваясь на своей подушке. Давление в капсуле Гиперпетли всегда выравнивалось, но он все равно не любил этот вид транспорта.
– Проверь ее, хорошо? – попросила Клио. – И будь осторожен.
– Конечно, – ответил Герард. И связь оборвалась.
Последовал довольно ощутимый толчок, какой бывает при разгоне самолета – электромагнитная пушка «выстрелила» вагоном, и тот понесся вперед со скоростью тысяча двести двадцать километров в час. Внутри воцарилась тишина и спокойствие.
Оракула ждало чуть больше получаса пути до Полиса, его можно было провести во сне, за просмотром фильма, слушать музыку или размышлять.
Он предпочел последнее. Герард припомнил одно летнее утро, когда был занят тем, что старательно разжевывал двум молоденьким пифиям тонкости толкования ближайшей из вероятных веток будущего. Аякс, развалившись в солнечном пятне на подоконнике, отвлекал студенток, своим видом провоцируя их подойти, потискать и поумиляться. Небольшая круглая комната центра сновидений, в которой оракул принимал посетителей, была залита ярким светом, кондиционеры успешно боролись с жарой, но все прекрасно знали, какое пекло на улице, и это вызывало подсознательное желание ничегонеделания и ленивого созерцания.
"
"От занятия его отвлек вызов Клио.
– Извини, что помешала, Герард, – произнесла она каким-то не своим голосом. – Ты не мог бы пройти ко мне?..
На кушетке в ее кабинете полулежал парень лет двадцати трех. Он явно только что пришел в себя после недолгого терапевтического сна и болезненно щурился на свет открывшейся двери.
