– Как ты понял? По каким знакам?
– Он погиб в твоем сне и единственный оказался со мной в продолжении пророчества.
– А то, что я боюсь прошлого и то ли хочу знать правду, то ли не хочу? Что это значит?
– Идем, пройдемся по вашему прекрасному парку.
Она не стала настаивать на ответе, хотя я видел – ученицу мучает жаркое любопытство. Пока мы шли по узким тропинкам, сменяющимся широкими лестницами, пробирались под изогнутыми сводами гротов, покрытыми искусственными сталактитами, Хэл терпеливо ожидала, когда я начну разговор.
И едва мы остановились на вершине пологого зеленого холма, с которого открывался потрясающий вид на парк, я сказал:
– Этот сон был показан не только для тебя, но и для меня. Теперь я – часть твоей жизни и связан с тобой.
– Понимаю, – ответила она кратко.
– Поэтому я должен сказать тебе то, о чем долго не говорил. Если буду молчать и дальше – это станет реальной угрозой для тебя, твоих друзей и родителей.
Хэл не отрываясь смотрела мне в лицо напряженным, встревоженным взглядом.
Ее волосы трепал прохладный ветер, пахнущий травой.
– Твой Фобетор хотел убить меня, вернее, перерезать горло – знак того, что я начинаю вредить тебе.
– О боги, Мэтт! – воскликнула она с легкой досадой. – Скажи уже прямо! А то мне становится не по себе.
– Я должен был сказать тебе сразу, но не смог. Я стал учить тебя, потому что ты влезла в мой дом, точно так же, как я когда-то забрался в номер Феликса.
Ты показалась мне такой же, каким был я сам – заблудившимся, одиноким, растерянным. Я сделал для тебя то, что он сделал для меня.
Хэл улыбнулась, слегка расслабившись.
– Да-да, я догадалась о твоих глубоких родственных чувствах. Эффект перенесения, знаю. Но что в этом такого страшного?
– Ты такая же, как я, Хэл. Ты тоже дэймос.
Ее глаза распахнулись, зрачок расширился, заслоняя собой серую радужку, словно мы были во сне, а затем сузился до черной точки.
– Так вот почему ты наказал меня после того сна, – произнесла она очень тихо. – Поэтому не дал помочь той женщине с больным мужем… отобрал пуговицу. И ты все время лгал мне.
– Хэл…
Она отмахнулась и даже сделала шаг назад, глядя на меня с обидой и величайшим вниманием, словно хотела проникнуть в мои мысли."
"– Рассказал про себя и Феликса. Про то, как опасна жизнь молодых дэймосов, которых убивают свои же.
