Как рептилии, которые жрут таких же, как они, чтобы вырасти побольше… Я же спрашивала тебя в самый первый день! Я просила сказать мне правду! А ты все время недоговаривал!
Я хотел возразить, но она резко подняла руку, открытой ладонью вперед, как будто запечатывая мне рот.
– Ты видел, как это важно для меня!.. Понимаю, ты постепенно готовил меня к этому знанию, но я… – Она усмехнулась горько, скользя взглядом по зеленым пейзажам вокруг. – Я по-прежнему не готова.
– Я не хотел, чтобы ты переживала и мучилась.
Не хотел, чтобы постоянно чувствовала ошейник на горле, как чувствую его я.
Она отвернулась от меня, глядя на парк.
– И кто я? Потенциальный убийца? Морок?
– Черная гурия.
Хэл рассмеялась тихим, горьким смехом.
– И я могу быть опасна? Для своих друзей и родителей? Для брата?
– Да.
– Обо мне знают? Герард? Твой Пятиглав?
– Да.
– Смогут остановить, если я сделаю что-то?
Я утвердительно наклонил голову.
– Вот и хорошо.
– Хэл, послушай…
– Нет. – Она сбросила мою ладонь, коснувшуюся ее плеча.
– Учитель всегда отвечает за преступления ученика. Ты не можешь доверять мне. Потому что я сама в себя не верю. И я не хочу, чтобы тебя заперли или вновь отправили на перековку. Я знаю, что это такое. Герард мне рассказал.
Она отступила на несколько шагов, глядя на меня блестящими глазами:
– Значит, тогда, в тот первый день, Пятиглав вызвал тебя из-за моего появления? Они беспокоятся. Считают, что я могу навредить. И в первую очередь тебе. Сделать нечто такое, из-за чего ты будешь вынужден убить кого-то или причинить боль.
Я могу подтолкнуть тебя. Из-за меня ты можешь вернуться к жизни дэймоса.
Я всегда знал, что Хэл проницательна, но теперь она просто словно читала и озвучивала вслух мысли – не мои, всех членов Пятиглава.
– Нет ничего, с чем бы мы с тобой не смогли справиться, – произнес я в ответ.
Хэл повела плечами, сунула руки в карманы, а потом внезапно вновь повернулась ко мне, и на ее лицо легла тень.
– Я не хочу подвергать тебя опасности.
И не хочу, чтобы из-за меня ты снова стал черным сновидящим. И снова влип во все это… Поэтому, Мэтт. Больше я не хочу разговаривать с тобой. И видеть тебя не хочу.
Девушка резко развернулась и стала спускаться вниз с холма. Голова с разлохмаченными локонами гордо поднята, короткая юбка колыхается над длинными ногами при каждом решительном шаге, тяжелые ботинки давят траву, и только куртка большего, чем нужно, размера жалко и растерянно съехала с ее плеча.
