Ни наяву, ни в снах.
Он посмотрел на меня, насмешливо приподняв бровь.
– Не веришь мне. Ну, хорошо. – Феликс подошел к окну, демонстративно распахнул его и отошел в сторону. – Прошу. Можешь идти.
Я не поверил своим глазам.
– То есть вы вот так просто отпускаете меня?
Он рассмеялся. Тихо, почти беззвучно.
– Можно сказать и так. Но ты ведь понимаешь, от дэймоса освободиться невозможно.
Я шагнул к пути отступления, предоставленному так неожиданно, все еще сомневаясь, что это правда.
– А вы не боитесь, что я кому-нибудь расскажу о вас? Заявлю эринерам о том, кто вы такой на самом деле?
– Не сможешь.
Даже если захочешь сделать такую глупость, ничего не получится. – Он указал пальцем на мой лоб, продолжая усмехаться. – Я у тебя в голове. Я в лабиринте твоего подсознания. И ты не найдешь оттуда выход."
"Мне показалось, что я уже слышал где-то эти слова. Или похожие на них. Мне захотелось уйти из роскошного номера как можно скорее, пока он не передумал. Ни о чем не спрашивать больше и ничего не узнавать.
Я быстро наклонился, поднял отмычку, которую мне дал Янс, подошел к распахнутой раме, все еще ожидая, что в самый последний момент Феликс швырнет меня обратно в комнату, заявив, будто пошутил. Но он стоял в стороне неподвижно, не делая попытки даже пошевелиться. Я выбрался на подоконник, продолжая следить за ним на случай, если он все же решил столкнуть меня, и быть к этому готовым. Воображение подсказывало, в какой миг надо нырнуть в сторону от окна, за какой выступ ухватиться, но дэймос не спешил нападать.
Похоже, он действительно отпускал меня. Я поспешил прочь по влажному карнизу, тем же путем, которым пришел сюда. Феликс ничего не сказал мне, не следил, не попытался остановить.
«Я у тебя в голове». Меня неприятно передернуло от этих слов, продолжавших звучать в памяти.
Еще никогда я не спускался с крыши так быстро. На предельной скорости. Под ногами звучал просыпающийся город. И шум утреннего Полиса отличался от ночного. Сейчас в нем не было беззаботной суеты, только расчетливая, деловая, холодная отстраненность.
Яркие огни погасли. Появились первые пешеходы, стремящиеся на работу. Серая дымка закрывала половину дальних высоток. Впрочем, у меня не было желания смотреть по сторонам.
Добравшись до карниза со статуями, я остановился передохнуть. Сел, привалившись спиной к каменному щиту, и закрыл глаза. Мысли крутились в голове как бешеные. Меня поймали, чуть не убили, приковали к батарее на всю ночь, а потом внезапно отпустили. И я дэймос.
