– Зачем вы мне это рассказываете?! Почему раскрываете себя? Вам же не нужен лишний свидетель! Сдали бы сразу эринерам! Или сбросили с карниза.
Феликс подошел, взял меня за шиворот, поставив на ноги, а затем расстегнул наручники. Получив неожиданную свободу, я привалился к стене, забыв думать о побеге.
– Я тебя уже сбросил с карниза. – Он крутанул в руке металлические браслеты, соединенные короткой цепочкой, и не глядя сунул в карман. – Раз десять за сон. И был почти доволен своей местью, пока ты вдруг не нашел в себе силы скинуть мою власть и вскарабкался обратно.
– И что это значит? – спросил я, потирая запястья.
– Ты тоже дэймос, Аметист, – произнес Феликс, и в его голосе прозвучала нотка одобрения и признания.
– Нет!
– Да. – Он подал мне амулет с оборванным шнурком. – Я уничтожил твоего неведомого заказчика, но остался Янс, через которого велись дела. И он может быть опасен для тебя.
Голова все еще шла кругом, но я знал, что не называл никаких имен, имя моего старшего «товарища» точно. Феликс мог слышать его раньше, он вообще мог знать обо всех планах нашей компании и того самого создателя кошмаров, который отправлял нас лазать по крышам.
Но почему-то я был уверен, все связанное с руферами хозяин номера на тридцать седьмом этаже узнал из сна.
– Янс тоже дэймос?
– Обычный человек. И уладить все с ним придется тебе. – Он указал на отмычку, валяющуюся на полу у меня под ногами. – Через этот предмет.
– Уладить?
– Убить. – Желтые глаза Феликса вспыхнули предвкушением. – Если не хочешь, чтобы за тобой началась охота.
– Я не могу.
– Тогда устранят тебя, – произнес он жестко. – Янс знает, куда ты отправился. Знает, что не вернулся. Может решить, что ты заложил его мне. Или эринерам. Он постарается отомстить. Если не тебе, то твоим друзьям.
Феликс продолжал убеждать меня. Ловко опутывал доводами, сомнениями, предостережениями. Манипулировал чувствами долга и страха, вызывал ненависть к Янсу, отправившему меня к жестокому дэймосу, не предупредившему, не рассказавшему о подстерегающей опасности.
Все его слова казались логичными, а выводы, которые он делал, – единственно верными. Скоро убийство стало представляться мне правильным выходом, тем более, по словам Феликса, лишить человека жизни во сне – совсем не преступление. Да и не убийство вовсе. Но я заставил себя вырваться из-под его магнетического влияния. Хотя и с большим трудом.
– Нет. Я не могу этого сделать. Спасибо за предупреждение. Но я не стану ничего улаживать таким способом.
