– Где он?! Говори сейчас, или я суну тебя в твою собственную бездну.
Глаза стоящего передо мной распахнулись с почти детским удивлением и обидой, за которой полыхнула злость.
– Что ты несешь? Тебе самому наркотики подсунули?
Я схватил его за горло и стиснул. Хэл у двери удивленно вскрикнула, но я жестом велел ей оставаться на месте.
– Не надо играть со мной, морок.
Живая зелень исчезла из радужки «Никоса», глаза стали целиком пепельными, так же как и лицо.
– Так ты… – прохрипел он, – ты такой же… – Его взгляд скользнул в сторону и тут же вернулся, но я успел заметить направление.
– Мэтт!!! – В комнату вбежала Кеута. – Осторожно!
– Это не он! – Я швырнул в ее объятия придушенного морока. – Подделка, химера.
Девушка схватила его, но не смогла удержать. Он потек в руках охотницы черным дегтем и растворился бы в собственном сне, если бы Туан не оказался рядом, накинув тонкую нить, напоминающую леску, на шею существа. Оно забилось, вывернулось, срывая с себя удавку вместе с кусками кожи. Затем я получил возможность наслаждаться дракой охотников с химерой.
Тайгер отлично их выучил. Точные, четкие удары его учеников не давали существу сбежать, хотя им доставалось тоже. Кеута отлетела к стене, сбитая длинной конечностью, с которой все стороны разлетались ошметки тьмы. Но тут же вскочила и ударом ноги заставила создание дэймоса рухнуть на пол. Туан снова захлестнул на нем удавку.
Мне бы хотелось посмотреть, чем закончится этот поединок, более того, вмешаться самому, но здание чувствительно тряхнуло, а нам надо было вытаскивать Никоса.
Я бросился к двери, замаскированной под стенную панель. Потрясенная Хэл поспешила помочь мне отодвинуть ее. Первая нырнула в открывшуюся щель и подбежала к человеку, лежащему на столе в крошечном душном закутке.
На первый взгляд то же самое лицо. Но затем становилось понятно, что оно другое – мягче, более юное, и боль на нем была настоящей. Ржавая цепь, припаянная к кольцу в стене, перетягивала его щиколотку. Грудь, живот и ноги покрывали длинные царапины, часть еще еще сочились кровью, которая впитывалась в лохмотья изодранной одежды.
Чтобы получить всю силу, дэймос должен был собственноручно убить человека. Но сейчас он не мог сделать этого – тратил время и силы на разрушение сна, который так любовно выстроил, и создание этой подделки, декорации, заменившей настоящего Никоса. Если бы мы ушли с мороком – убийца получил бы недостающий десяток минут, взялся за реального парня, и Никос из этого сна уже не вышел.
